Моральная философия И. Канта

Рефераты по этике » Моральная философия И. Канта

Моральная философия И. Канта


План

Введение

1. Принципы этики И. Канта

2. Проблемы относительного и абсолютного в этических взглядах Канта

3. Категорический императив

4. Кантовское учение о свободе

Заключение


Введение

XVIIIвек вошел в историю как век Просвещения. В XVI — XVII вв. социально-экономическая и духовно-культурная жизнь Европы испытала большие изменения и трансформации которые были связаны главным образом с утверждением капиталистического общественного строя который радикально изменил характер и содержание жизнедеятельности человека и социальных институтов взаимоотношения общества с природой и людей между собой роль человека в исторических процессах их социальную и духовную ориентацию Жизнь требовала рационализации деятельности и образованных людей наука получила могучий стимул к развитию стала важным компонентом культуры наивысшей ценностью а образованность— мерилом культуры личности и ее общественной значимости.

Особое место в этике XVIII века занимает Иммануил Кант (1724— 1804 гг.). Крупнейший мыслитель своего времени он по сей день оказывает большое влияние на философию. Духовная ситуация которую застал Кант выглядела следующим образом. Попытки осуществить идею автономной философии основанной только на опыте и разуме привели к предельному заострению спора мировоззрений. Оказалось что опираясь на опыт используя строгие логические рассуждения можно вывести и существование Бога и его отрицание можно утверждать наличие души и ее отсутствие можно с одинаковым успехом и защищать и отвергать тезис о наличии свободной воли у человека.


1. Принципы этики И. Канта

Одна из заслуг Канта состоит в том что он отделил вопросы о существовании Бога души свободы — вопросы теоретического разума- от вопроса практического разума: что мы должны делать. Он попытался показать что практический разум говорящий в чем наш долг шире разума теоретического и независим от него.

Этика стоит в центре кантовских размышлений ради учения о нравственности он создает особого рода онтологию удваивающую мир и гносеологию отличительной чертой которой является утверждение активности человеческого сознания его деятельностной сути. Этические проблемы Кант обсуждает в своих ведущих трудах: «Критика практического разума» «Основы метафизики нравственности» «Метафизика нравов». [1 с.137]

Второй период своего творчества так называемый критический Кант начинает с исследования вопроса о том возможна ли метафизика как наука. Все наше знание относится к пространственно-временному миру. Если признать что пространство и время идеальны т. е. не формы бытия вещей а только формы их созерцания нами то мир расколется на мир пространственно-временных явлений и мир вещей в себе на мир чувственно воспринимаемый и познаваемый наукой и мир сверхчувственный научно непознаваемый а лишь мыслимый. Вот этот только мыслимый мир который недоступен созерцанию и пытается познать метафизика что невозможно ибо вопросы о существовании Бога души свободы для теоретического познания неразрешимы.

Способность человека поступать морально т е. без всякого принуждения исполнять свой долг говорит о реальности свободы. Если найти закон выражающий эту свободу – закон морального поведения то он может быть положен в основу метафизики нового типа. Кант находит такой закон категорический императив который гласит: поступай так чтобы максимум твоей воли мог стать основой всеобщего законодательства. В такой формулировке данный закон пригоден для всех разумных существ что и говорит о широте практического разума. Однако мы нуждаемся в формулировке соответствующей нашему месту в мире. Для этого 'Кант применяет телеологический подход. С точки зрения телеологии человек есть последняя цель земной природы. Подобным утверждением мы по Канту не расширяем наши теоретические знания о человеке а лишь рефлективно оцениваем его. Поэтому категорический императив будет звучать так: поступай так чтобы человек и человечество всегда были только целью но не средством.

Получив такую формулировку категорического императива Кант извлекает из нее все метафизически значимые следствия. Идеи Бога и бессмертия души теоретически недоказуемые имеют практическую значимость поскольку человек хотя и является носителем всеобщего разума одновременно и земное ограниченное существо нуждающееся в поддержке своего выбора в пользу морального поведения. Кант смело меняет местами божественное и человеческое: мы не потому моральны что верим в Бога а потому верим в Бога что моральны. Хотя идея Бога практически реальна это только идея. Потому нелепо говорить об обязанностях человека перед Богом равно как и о религиозных принципах построения государства. Таким образом Кант выступил с критикой по отношению к притязаниям старой метафизики претендовавшей на познание Бога души свободы. Вместе с тем он подтвердил познаваемость природы — многообразия явлений в пространстве и времени. Критическим исследованием разума он обосновал и попытался реализовать идею новой метафизики имеющей в качестве основания морального поведения закон свободы. [2 с.75]

Таким образом в трех пунктах система Канта представляет исходную точку всей новейшей диалектики: 1) в естественнонаучных исследованиях Канта; 2) в его логических исследованиях составляющих содержание «трансцендентальный аналитики» и «трансцендентальной диалектики» и 3) в анализе эстетической и телеологической способности суждения. [3 с.7]

В сущности своей философия Канта Прогресс и гуманизм составляют основное и подлинное содержание учения основоположника немецкой классической философии.

Проблемы относительного и абсолютного в этических взглядах Канта

В нравственных законах задается абсолютный предел человека та первооснова последняя черта которую нельзя переступить не потеряв человеческого достоинства. В нравственности речь идет не о законах «по которым все происходит» а о законах «по которым все должно происходить». Исходя из этого Кант четко разводит два вопроса: а) каковы принципы законы морали и б) как они реализуются в опыте жизни. Соответственно и моральная философия разделяется на две части: на априорную и эмпирическую. Первую Кант называет метафизикой нравственности или собственно моралью а вторую — эмпирической этикой или практической антропологией. Соотношение между ними такое что метафизика нравственности предшествует эмпирической этике или как выражается Кант «должна быть впереди».

Идея согласно которой чистая (теоретическая) этика независима от эмпирической предшествует ей или что одно и то же мораль может и должна быть определена до и даже вопреки тому как она явлена в мире прямо вытекает из представления о нравственных законах как законах обладающих абсолютной необходимостью. Понятие абсолютного если оно вообще поддается определению есть то что содержит свои основания в себе что самодостаточно в своей неисчерпаемой полноте. И абсолютной является только такая необходимость которая ни от чего другого не зависит. Поэтому сказать что моральный закон обладает абсолютной необходимостью и сказать что он никак не зависит от опыта и не требует даже подтверждения опытом — значит сказать одно и то же. Чтобы найти моральный закон нам надо найти абсолютный закон. Что же может быть осмыслено в качестве абсолютного начала? Добрая воля — таков ответ Канта. Под доброй волей он понимает безусловную чистую волю т.е. волю которая сама по себе до и независимо от каких бы то ни было влияний на нее обладает практической необходимостью. Говоря по-другому абсолютная необходимость состоит в «абсолютной ценности чистой воли которой мы даем оценку не принимая в расчет какой-либо пользы».

Ничто из свойств человеческого духа качеств его души внешних благ будь то остроумие мужество здоровье и т. п. не обладает безусловной ценностью если за ними не стоит чистая добрая воля. Даже традиционно столь высоко чтимое самообладание без доброй воли может трансформироваться в хладнокровие злодея. Все мыслимые блага приобретают моральное качество только через добрую волю сама же она имеет безусловную внутреннюю ценность. Добрая воля собственно говоря и есть чистая (безусловная) воля т.е. воля на которую не оказывают никакого воздействия внешние мотивы.

Волей обладает только разумное существо — она есть способность поступать согласно представлению о законах. Говоря по-другому воля есть практический разум. Разум существует или как выражается Кант природа предназначила разум для того чтобы управлять нашей волей. Если бы речь шла о самосохранении преуспеянии счастье человека то с этой задачей вполне и намного лучше мог бы справиться инстинкт о чем свидетельствует опыт неразумных животных. Более того разум является своего рода помехой безмятежной удовлетворенности что как известно даже дало возможность античным скептикам школы Пиррона считать его основным источником человеческих страданий. Во всяком случае нельзя не согласиться с Кантом что простые люди предпочитающие руководствоваться природным инстинктом бывают счастливее и довольнее своей жизнью чем рафинированные интеллектуалы. Кто живет проще тот живет счастливее. Поэтому если не думать что природа ошиблась создав человека разумным существом то необходимо предположить что у разума есть иное предназначение чем изыскивать средства для счастья. Разум нужен для того чтобы «породить не волю как средство для какой-нибудь другой цели а добрую волю самое по себе».

Так как культура разума предполагает безусловную цель и приноровлена к этому то вполне естественно что она плохо справляется с задачей обслуживания человеческого стремления к благополучию ибо это — не ее царское дело. Разум предназначен для того чтобы учреждать чистую добрую волю. Все остальное могло бы существовать и без разума. Чистая добрая воля не может существовать вне разума именно потому что она чистая не содержит в себе ничего эмпирического. Это отождествление разума и доброй воли составляет высшую точку самое сердце кантонской философии.

Нравственный закон как изначальный закон воли не имеет и не может иметь какого-либо природного предметного содержания и определяет волю безотносительно к какому-либо ожидаемому от него результату. В поисках закона воли обладающего абсолютной необходимостью Кант доходит до идеи закона до той последней черты когда и не остается ничего кроме общей законосообразности поступков вообще которая и должна служить воле принципом».[4 с.144]

Категорический императив

По словам Канта в моральных законах задается абсолютная граница человека и его первооснова последняя черта которую невозможно переступить не утратив человеческого достоинства. Поскольку человек является слабым существом несовершенным для него моральный закон может иметь силу только как повеление императив. Императив – это формула соотношения объективного (морального) закона к несовершенной воле человека. [5 с. 33]

Императив — это правило содержащее «объективное принуждение к поступку» определенного типа. Основных видов императивов выделенных Кантом два. Во-первых — это гипотетические императивы в смысле не «предположительных» но «зависимых от условий» и изменчивых. Такие императивы свойственны гетерономной этике например той предписания которой определяются стремлениями к удовольствию и успеху и другими личными целями. Среди поступков этого типа могут быть поступки сами по себе заслуживающие одобрения это поступки которые сами по себе не могут осуждаться; они с точки зрения нравственности допустимы легальны.

Но Кант ратует за этику обосновывающую такие поступки которые в высшем смысле слова моральны. Основанием их являются априорные законы морали. Их априорность состоит в их безусловной 'необходимости и всеобщности. Это не значит будто люди всегда их осознают а тем более всегда им следуют или что все частные законы и правила поведения могут быть извлечены из них строго дедуктивным образом. Априорные законы морали не суть указания к конкретным поступкам они лишь форма всякого конкретного морального воления дающая ему общее направление. Сами они восходят к единому верховному принципу — категорическому императиву. Это императив аподиктический необходимо безусловный. Как и императивы гипотетические он вытекает из человеческой природы Іно уже не из эмпирической а из трансцендентной. Категорический императив независим от эмпирических побуждений. Он не признает никаких «если» и требует поступать нравственно ради самой нравственности а не каких-либо иных в конечном счете частных целей. Соотношение между легальными и моральными поступками между гипотетическими и категорическими императивами у Канта таково что первые принижены но не унижены: они оправданы несовершенной моралью и не «моральны» но они не антиморальны. Ведь один и тот же поступок например спасение утопающего если отвлечься от его мотивов (одно дело — расчет на награду и другое — бескорыстное стремление из одного только чувства долга) может оказаться и легальным и моральным. В одном и том же поступке могут соединяться оба типа поведения и «случайность».

Незрелость немецкой буржуазии которая еще не доросла до идей французских просветителей и не решается принять их — вот что нашло свое выражение в Кантовском противопоставлении «чистой» нравственности «разумному» эгоизму. Предпочитая первую второму Кант нимало не ниспроверг эгоизма но зато принизил его.

Итак согласно Канту нравственно только то поведение которое полностью ориентировано на требования категорического императива. Этот априорный закон чистого практического разума гласит: «Поступай согласно такой максиме (т. е. субъективному принципу поведения) которая в то же время сама может стать всеобщим законом» т. е. может быть включена в основы всеобщего законодательства. Речь идет здесь о законодательстве в смысле совокупности общеприемлемых правил поведения для всех людей.

Уже из самой общей формулы категорического императива вытекает некоторая конкретизация его требований. Он ориентирует людей на деятельность и общежительность прилагает предикат моральности к такой деятельности которая осуществляется с постоянной «оглядкой» на ее социальные последствия и в конечном счете имеет в виду буржуазно понятое благо общества в целом. Кант вкладывает в формулу императива требование жить природосообраэно уважать себя и всех других отбросить «скупость и ложное смирение». Необходима правдивость потому что лживость делает невозможным общение между людьми; необходимо соблюдение частной собственности так как присвоение чужого разрушает доверие между людьми и т. д. И все же категорический императив слишком формален. Кант имеет в виду что следуя императиву нельзя искать какой-то хотя бы и косвенной для себя выгоды; поступать сообразно императиву надо именно потому и только потому что это диктуется велением морального долга. Именно наш долг требует содействовать тому чтобы люди жили как подобает Людям живущим в обществе а не как животные: «...каждый должен сделать конечной целью высшее возможное в мире благо» Кант дает вторую формулировку категорического императива: «Поступай так чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице и в лице всякого другого также как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству». Абстрактно-гуманистическая формула императива направлена против религиозного самоунижения. Он «...устранит во-первых фанатическое презрение к самому себе как к человеку (ко всему человеческому роду) вообще...» Философ отметает сословные традиции и предрассудки игнорирует различия и перегородки между сословиями провозглашает единый для всех мыслящих существ критерий оценки поведения. Категорический императив «будит чувство уважения к себе...». Но насколько стимулирует человеческую активность императив Канта? Насколько действен его буржуазный гуманизм? Его ориентация на активность личности ослабляется компромиссными мотивами гражданского послушания и дисциплины: принцип верноподданничества доводится Кантом до требования покорности соединенной как у стоиков с соблюдением собственного достоинства. На самом деле Кант не устает повторять что наличие всяких иных кроме следования моральному императиву мотивов поведения пусть самых положительных замутняет «чистоту» нравственности. Дистанция между моральностью и легальностью начинает катастрофически уменьшаться.

Возникает парадокс: гарантией соблюдения моральности поступка оказываются неискренность и лицемерие ибо моральным придется признать действие соответствующее категорическому императиву но выполняемое с противоположным чувством например отвращения к тому кого спасают и т. д. Но тот же Кант допускал что «забота о своем счастье может быть даже долгом...» и вовсе не утверждал что следует поступать непременно вопреки естественным стремлениям и приятным переживаниям. Некоторое внутреннее противодействие возникающее в человеке может служить залогом того что намеченный им поступок побуждаем не эгоизмом но не культивировать в себе это противодействие Кант предлагает а лишь следовать своему долгу не обращая внимания на то отразится это или нет на эмпирическом счастье. Кант не хочет противопоставить долг счастью и превратить долг в неприятную обязанность в преодолении отвращения к которой пришлось бы упражняться людям. Холодное равнодушие или неприязнь к людям вовсе не его идеал. С другой стороны ожидать что все люди будут в отношении друг к другу проявлять симпатию и любовь было бы таким же наивным мечтанием как и надеяться на то что эгоизм сможет у всех людей стать «разумным». Зато вполне реально и правомерно требовать от каждого соблюдения его долга. Кроме того Кант дальновидно предупреждает против неосмотрительного доверия к тем людям которые внешне ведут себя безупречно но внутренне движимы корыстолюбием и другими еще более низменными побуждениями. Вновь мы видим что для Канта важна не чистая форма поступка но ее соотношение с содержанием мотива.

Долг есть могучая сила бескомпромиссной совести и своим «торжественным величием» он создает фундамент человеческого достоинства.

Страницы: 1 2