Николай Гоголь. Опыт духовной биографии

Темы по английскому языку » Николай Гоголь. Опыт духовной биографии

Воропаев В. А.

Предисловие

Гоголь - одна из самых аскетических фигур нашей литературы единственная исключительная в своем роде. Вся его жизнь подобно жизни инока была непрерывным подвигом и восхождением к высотам духа но знали об этой стороне его личности только ближайшие к нему духовные лица и некоторые из друзей. В сознании большинства современников Гоголь представлял собой классический тип писателя-сатирика обличителя пороков общественных и человеческих блестящего юмориста. Гоголя в другом его качестве как начинателя святоотеческой традиции в русской литературе как религиозного мыслителя и публициста и даже автора молитв его современники не узнали. За исключением "Выбранных мест из переписки с друзьями" изданных со значительными цензурными изъятиями и большинством читателей неверно воспринятых духовная проза Гоголя при жизни его оставалась неопубликованной. Последующие поколения уже смогли отчасти познакомиться с ней и к началу ХХ столетия истинный облик Гоголя был в какой-то степени восстановлен.

Однако возникла другая крайность: религиозно-мистическая критика рубежа веков (и более всего известная книга Дмитрия Мережковского "Гоголь. Творчество жизнь и религия". СПб. 1909) - выстраивала духовный путь Гоголя по своей мерке изображая его едва ли не болезненным фанатиком неким мистиком со средневековым сознанием одиноким борцом с нечистой силой а главное - полностью оторванным от Православной Церкви и даже каким-то образом противопоставленным ей отчего образ писателя представал в совершенно искаженном виде.

В дальнейшем вопросами духовной биографии Гоголя занималось почти исключительно Русское зарубежье отчасти выровнившее уклоны модернистского подхода - мы имеем в виду в первую очередь книги Константина Мочульского "Духовный путь Гоголя" (Париж 1934) и профессора протопресвитера Василия Зеньковского "Н. В. Гоголь" (Париж 1961). Однако многие темы например такая основополагающая как Гоголь и монашество в них практически не затронуты. Это касается не только биографических моментов но и внутренней идейной жизни писателя.

Долгие годы в силу известных причин духовно-нравственные произведения Гоголя не только не изучались но были как бы изъяты из наследия писателя. В Полное академическое собрание сочинений Гоголя (1937 - 1952) не включены например "Размышления о Божественной Литургии" как не представляющие "литературного интереса". Многие десятилетия советская школа литературоведения либо вовсе оставляла в стороне развитие идейных исканий Гоголя либо объясняла их слишком узко. В последнее время постепенно преодолевается традиционное противопоставление художественных произведений Гоголя его позднейшей публицистике ведущее начало от В. Г. Белинского. И все же нельзя не признать что и сегодня Гоголь не открыт как мыслитель а его сочинения недостаточно изучены в их содержательном и мировоззренческом аспектах.

Новая эпоха открывшая читателям произведения Гоголя последнего периода его жизни поставила перед исследователями целый ряд проблем как текстологического так и историко-литературного характера. Многие десятилетия в архивах Киева Москвы и Санкт-Петербурга невостребованными хранились рукописи Гоголя - тетради его выписок из творений святых отцов и богослужебных книг. Эти материалы (около двадцати печатных листов) впервые были изданы в девятитомном Собрании сочинений Гоголя. Опубликованные тексты показывают позднего Гоголя в новом свете и в то же время заставляют пересмотреть многие традиционные представления о духовном облике писателя. Как не раз признавался Гоголь сочинения его самым непосредственным образом связаны с его духовным образованием.

Один из плодотворных путей постижения личности Гоголя - выявление круга его знакомств. Долгое время многие факты биографии писателя оставались в тени по разным причинам исследователи не придавали им должного значения. Прежде всего это относится к лицам духовного звания соприкасавшихся с Гоголем в последний период его жизни. Спустя сорок лет после смерти Гоголя его биограф отмечал что "мы еще не только более чем недостаточно знаем его жизнь и почти еще не уяснили его нравственную личность но даже характер его отношений к более или менее близким людям остается мало известным и почти вовсе не был до сих пор предметом внимательного изучения".

Сегодня мы по-прежнему очень мало знаем о ближайшем окружении Гоголя особенно в последнее десятилетие его жизни. И в первую очередь это касается таких людей как граф Александр Петрович Толстой и протоиерей Матфей Александрович Константиновский. Почти все писавшееся о них в связи с Гоголем (в том числе и дореволюционными исследователями) требует пересмотра. Их отношения с Гоголем превратно истолкованы частью за недостатком сведений а частью может быть и намеренно.

Новизна предлагаемого нами подхода к биографии и творчеству Гоголя заключается прежде всего в том что мы рассматриваем их сквозь призму религиозного миросозерцания писателя. Гоголь был православным христианином и его православие было не номинальным а действенным - без учета этого мы мало что поймем в его жизни и творчестве. Гений Гоголя до сих пор остается неизвестным в желаемой полноте не только широкому читателю но и литературоведам которые при нынешнем состоянии отечественной науки очевидно не всегда способны осмыслить судьбу писателя и его зрелую прозу. Настоящее исследование - попытка наметить вехи духовной биографии Гоголя особенно в его связях с русским монашеством.

Под защитой угодника Божия

19 марта 1809 года в местечке Великие Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии в семье помещиков среднего достатка Василия Афанасьевича и Марии Ивановны Гоголь-Яновских родился сын Николай. Три дня спустя младенец был крещен в местной Спасо-Преображенской церкви. Мать Гоголя у которой двое детей перед тем умерло едва появившись на свет дала обет перед чудотворным образом святителя Николая называемым Диканьским если будет у нее сын наречь его Николаем и просила местного священника молиться до тех пор пока его не известят о рождении дитяти и попросят отслужить благодарственный молебен. Испрошенный молитвой новорожденный Николай и был встречен в этом мире молитвой благодарения Богу. По словам сестры писателя Ольги Васильевны Гоголь-Головни брат ее любил вспоминать почему назвали его Николаем.

Среди предков Гоголя были люди духовного звания: прадед его по отцовской линии был священником дед закончил Киевскую Духовную академию а отец - Полтавскую семинарию. Впоследствии Гоголь посещал Крестовоздвиженский монастырь в Полтаве где помещалась семинария.

Семейные предания определили первые понятия и верования Гоголя. Об истории своего замужества Мария Ивановна рассказывала: "...выдали меня четырнадцати лет за моего доброго мужа в семи верстах живущего от моих родителей. Ему указала меня Царица Небесная во сне являясь ему. Он меня тогда увидал не имеющую году и узнал когда нечаянно увидал меня в том же самом возрасте и следил за мной во все возрасты моего детства" .

Мария Ивановна отличалась набожностью. После смерти мужа весной 1825 года она до конца жизни носила траур - "из самого грубого шерстяного изделия платье" - как бы по образцу монашеских власяниц и по свидетельству знавших ее людей была похожа на игуменью монастыря. В семье по традиции был благочестивый обычай посещать по возможности пешком святые места в Ахтырке Будищах Лубнах Воронеже Киеве. Но чаще бывали на богомолье в Диканьке отстоящей от Васильевки на тридцать верст.

Отголоски этой любви к паломничеству слышны в ранней прозе Гоголя. Так в наброске предисловия к повести "Страшная месть" (1831) пасечник Рудый Панько говорит: "Что ж господа когда мы съездим в Киев? Грешу я право перед Богом: нужно давно б нужно съездить поклониться святым местам. Когда-нибудь уже под старость совсем пора туда: мы с вами Фома Григорьевич затворимся в келью и вы также Тарас Иванович! Будем молиться и ходить по святым печерам".

Осенью 1844 года находясь за границей Гоголь в письме к сестре Елисавете просит маменьку если случится ей быть в Диканьке "привезти оттуда образок Николая Чудотворца самый маленький который бы можно было носить на шее в виде благословения". А летом 1845 года в один из переломных моментов своей жизни Гоголь просит молитв матери о своем выздоровлении. "Прошу вас также - добавляет он - отправить обо мне молебен не только в нашей церкви но даже если можно и в Диканьке в церкви Святого Николая которого вы всегда так умоляли о предстательстве за меня".

В Васильевке была своя каменная церковь Рождества Пресвятой Богородицы построенная в первой половине 1820-х годов по обету данному матерью Гоголя. В доме долгое время находился большой обитый железом сундук с проделанным в крышке отверстием через которое бабушка Татьяна Семеновна опускала деньги предназначенные на устройство храма. Позднее Мария Ивановна вспоминала: "В деревне нашей не было церкви. Свекор наш хотел было купить старую и перевезти в Васильевку но скоро после того запретили строить деревянные и намеренье то гораздо прежде моего замужества было оставлено" .

Строительство храма шло медленно и в середине 1830-х годов обустройство его еще не было завершено (из письма Гоголя к матери от 15 декабря 1834 года явствует что он по ее просьбе занят составлением "плана для иконостаса"). В эту церковь Николай Васильевич по возвращении из Иерусалима подарил икону Святителя Николая вывезенную им из Италии. Возле церкви погребены родители Гоголя и его близкие родственники. И сам он просил похоронить себя на том же месте.

С образом Николая Чудотворца своего небесного покровителя Гоголь не расставался в своих странствиях. Всюду на пути ему встречались иконы угодника Божия и оставляли след в его душе. Так в 1846 году накануне Великого поста он получил от Надежды Николаевны Шереметевой тетки поэта Федора Тютчева двусторонний дорожный Иверский образ Божией Матери с написанной на обороте иконой Святителя Николая. Когда из Рима пришло уведомление о получении Надежда Николаевна отвечала Гоголю: "Наконец после столь долгих странствий благословение мое до вас достигло да Великой угодник Николай Чудотворец не оставит вас своим предстательством у Престола Божия…" .

В последние годы жизни Гоголя в его переписке не однажды возникает образ Святителя Николая. Так в связи с предстоящим замужеством сестры Елисаветы он писал другой своей сестре в Васильевку весной 1851 года: "Во всем Божья воля; ничего не совершается без воли Божьей. Так говорят - одни потому что в этом убеждены другие потому что слышат как это говорят другие. Вижу и я в нынешнем событии Божью волю. Но все однако ж не знаю правы ли были вы вместе с сестрой уладивши это дело в секрете без предварительного совещанья с матерью или хоть даже со мною. Уверенность в благоразумии своих поступков вредит нам много даже и в малых вещах а дело нынешнее очень важно…" И далее Гоголь советует сестрам: "Отправляйтесь пешком теперь же в Диканьку испросить вымолить у Бога чтобы супружество это было счастливо. Чтобы во всю дорогу на устах ваших была одна молитва…".

Саму Елисавету Гоголь наставлял так: "Молись Богу ото всех сил души сколько их в тебе достанет. Шаг твой страшен: он ведет тебя либо к счастью либо в пропасть. Впереди все неизвестно; известно только то что половина несчастья от нас самих. Молись отправься пешком к Николаю Чудотворцу припади к стопам угодника моли его о предстательстве сама взывай ото всех сил ко Христу Спасителю нашему чтобы супружество это замышленное без совещания с матерью без помышленья о будущем и о всей важности такого поступка было бы счастливо".

До конца жизни Гоголь твердо верил в заступничество великого угодника Божия Святителя Николая и бывая на родине всегда посещал Диканьку прославленную им в "Вечерах на хуторе близ Диканьки" и молился перед чудотворным образом в Свято-Никольской церкви. О ней упоминает и пасечник: "…знаете ли вы дьяка Диканьской церкви Фому Григорьевича? Эх голова! Что за истории умел он отпускать!" Напомним что три повести в книге - "Вечер накануне Ивана Купала" "Пропавшая грамота" и "Заколдованное место" - рассказаны именно дьяком Диканьской церкви Фомой Григорьевичем.

Начало пути

В семье Гоголь получил начатки веры. В письме к матери от 2 октября 1833 года из Петербурга говоря о воспитании младшей сестры Ольги он замечал: "Внушите ей правила религии. Это фундамент всего". И далее Гоголь вспоминает один случай навсегда оставшийся в его памяти: "Я просил вас рассказать мне о Страшном суде и вы мне ребенку так хорошо так понятно так трогательно рассказали о тех благах которые ожидают людей за добродетельную жизнь и так разительно так страшно описали вечные муки грешных что это потрясло и разбудило во мне всю чувствительность. Это заронило и произвело впоследствии во мне самые высокие мысли".

При поступлении в Нежинскую гимназию высших наук в 1821 году двенадцатилетний Гоголь обнаружил хорошие познания только по Закону Божию по другим же предметам оказался подготовленным слабо. Нежин по всей видимости во многом определил характер духовного образования Гоголя. Законоучитель гимназии протоиерей Павел Волынский помимо преподавания катехизиса и Священной истории с географией Святой Земли читал в старших классах своеобразный курс нравственного богословия знакомя воспитанников с творениями святых отцов и учителей Церкви - Василия Великого Иоанна Златоуста Исаака Сирина Амвросия Медиоланского и других. Историк Алексей Иванович Маркевич учившийся в Нежинской гимназии после Гоголя утверждает: "Единственный профессор имевший на него сильное влияние был богослов..." .

Примечательно что помимо Гоголя судьбы еще двух воспитанников гимназии оказались связанными с Иерусалимом. Виктор Каминский окончивший курс три года спустя после Гоголя трижды совершил паломничество к Святым Местам и умер в самом Иерусалиме а Константин Базили - русский генеральный консул в Сирии и Палестине - сопровождал Гоголя в 1848 году в его путешествии в Святую Землю.

Ко времени пребывания Гоголя в гимназии относятся и его первые литературные опыты. Наиболее значительный из них - поэма "Ганц Кюхельгартен" напечатанная отдельным изданием в 1829 году под псевдонимом В. Алов. После отрицательных отзывов в печати Гоголь забрал все экземпляры из книжных лавок и сжег.

Надо сказать что школьные товарищи Гоголя были невысокого мнения о его литературных способностях особенно в области прозы. "В стихах упражняйся - советовали ему - а прозой не пиши: очень уж глупо выходит у тебя. Беллетрист из тебя не вытанцуется это сейчас видно". Да и сам Гоголь кажется склонялся в то время больше к стихам чем к прозе. "Первые мои опыты - вспоминал он много лет спустя в "Авторской исповеди" - первые упражненья в сочиненьях к которым я получил навык в последнее время пребыванья моего в школе были почти все в лирическом и серьезном роде. Ни я сам ни сотоварищи мои упражнявшиеся также вместе со мной в сочинениях не думали что мне придется быть писателем комическим и сатирическим…"

Зато в театральных представлениях Гоголю как актеру не было равных. "Все мы думали тогда - вспоминал один из воспитанников гимназии Тимофей Пащенко - что Гоголь поступит на сцену потому что у него был громадный талант и все данные для игры на сцене…" Особенным успехом Гоголь пользовался в роли госпожи Простаковой из фонвизинского "Недоросля". Константин Базили рассказывал впоследствии: "Видел я эту пьесу в Москве и в Петербурге но сохранил всегда то убеждение что ни одной актрисе не удавалась роль Простаковой так хорошо как играл эту роль шестнадцатилетний тогда Гоголь".

Ни литературные занятия ни сценические успехи не охладили теплой веры Гоголя в Бога. Так его школьный приятель Василий Любич-Романович вспоминал что в церкви он "молитвы слушал со вниманием иногда даже повторял их нараспев как бы служа сам себе отдельную Литургию..." . Как-то раз Гоголь недовольный пением поднялся на клирос и стал подпевать хору ясно произнося слова молитв. Но священник услыхавший незнакомый голос выглянул из алтаря и увидев постороннего велел ему удалиться.

Милосердие привитое Гоголю в семье было истинно христианским и впоследствии лишь укреплялось в его душе. По рассказам нежинских соучеников Гоголь еще в школьные годы не мог пройти мимо нищего чтобы не подать ему и если нечего было дать то всегда говорил: "Извините". Однажды ему даже случилось остаться в долгу у одной нищенки. На ее слова: "Подайте Христа ради" он ответил: "Сочтите за мной". И в следующий раз когда та обратилась к нему с той же просьбой он подал ей вдвойне добавив при этом: "Тут и долг мой".

Смерть отца последовавшая 31 марта 1825 года явилась одним из самых сильных потрясений в жизни юного Гоголя - ему только что исполнилось шестнадцать лет.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9