Западное влияние и церковный раскол в России

Рефераты по историческим личностям » Западное влияние и церковный раскол в России Скачать

В переломные моменты Российской истории (а мое поколение вступает в жизнь именно в такое время) принято искать корни происходящего в ее далеком прошлом. Действительно тысячелет­няя история России таит немало загадок. Но среди множества проблем есть главная являющаяся одинаково актуальной как несколько веков назад так и теперь на пороге XXI века. И эта главная проблема российской истории - выбор пути разви­тия. Как отвечали историки XIX века специфика нашей страны - ее расположение на границе Европы и Азии. Со времен первых норманских князей призванных на Русь и до наших дней идет борьба между европейским и восточным влиянием борьба кото­рая на мой взгляд в конечном счете и определяет историчес­кий петь нашей страны.

Традиционно в массовом сознании как и в исторической науке считается что решающий шаг в сторону европейского пу­ти был сделан при Петре I в начале XVIII века. Это истина вряд ли нуждающаяся в подтверждении. Но при этом сам процесс выбора пути обычно связывается с личностью инициативой си­лой воли царя первого императора России Петра I. Роль вели­кой личности в истории неоспорима но этот факт мало что дает нам в осмыслении исторического пути нашей страны ее перспек­тив. Для нас важно знать как складывались предпосылки пово­рота истории страны (не менее глубокого чем сегодня в 90-е годы) какие факторы (наряду с сильными личностями) влияли на этот процесс.

В данном реферате делается попытка показать что судьба блестящих петровских реформ начала XVIII века решалась нака­нуне в середине века XVII еще до рождения великого реформа­тора. Первые шаги навстречу европейским традициям были сдела­ны при его отче-царе Алексее Михайловиче. И эти шаги еще мало что значили. Да и главное событие истории России середины XVII века - церковный раскол - выглядит бесконечно далеким от этих шагов. Традиционно в книгах по истории в учебниках рас­кол рассматривается либо как внутрицерковное явление либо в крайнем случае как отражение кризисного состояния обществен­ного сознания (которое безусловно было в первую очередь ре­лигиозным).

На этом фоне большой интерес представляет концепция ве­личайшего историка России XIX века Василия Осиповича Ключевс­кого который рассматривал раскол как отражение глубокой борьбы в российском обществе в связи с началом европейского влияния и стремлением церкви это влияние не допустить. Именно в этом контексте рассматривается проблема европейского влия­ния и церковного раскола и в данном реферате.

НАЧАЛО ЗАПАДНОГО ВЛИЯНИЯ. Источник этого влияния - недо­вольство своей жизнью своим положением а это недовольство происходило из затруднения в котором оказалось московское правительство новой династии и которое отозвалось с большей или меньшей тягостью во всем обществе во всех его классах. Затруднение состояло в невозможности справиться с насущными потребностями государства при наличных домашних средствах какие давал существующий порядок т. е. в сознании необходи­мости новой перестройки этого порядка которая дала бы недос­тававшие государству средства. Такое затруднение не было но­востью не испытанной в прежнее время; необходимость такой перестройки теперь не впервые почувствовалась в московском обществе. Но прежде она не приводила к тому что случилось теперь. С половины XV в. московское правительство объединяя Великороссию все живее чувствовала невозможность справиться с новыми задачами поставленными этим объединением при помо­щи старых удельных средств. Тогда оно и принялось строить но­вый государственный порядок понемногу разваливая удельный. Оно строило этот порядок без чужой помощи по своему разуме­нию из материалов которые давала народная жизнь руководс­твуясь опытом и указаниями своего прошлого. Оно еще верило по-прежнему в неиспользованные заветы родной страны способ­ные стать прочными основами нового порядка. Поэтому эта пе­рестройка только укрепляла авторитет родной старины поддер­живала в строителях сознание своих народных сил питала наци­ональную самоуверенность. В XVI в. в русском обществе сложил­ся даже взгляд на объединительницу Русской земли Москву как на центр и оплот всего православного Востока. Теперь было совсем не то: прорывавшаяся во всем несостоятельность сущест­вующего порядка и неудача попыток его исправления привели к мысли о недоброкачественности самых оснований этого порядка заставляли многих думать что истощился запас творческих сил народа и доморощенного разумения что старина не даст пригод­ных уроков для настоящего и потому у нее нечего больше учить­ся за нее не для чего больше держаться. Тогда и начался глу­бокий перелом в умах: в московской правительственной среде и в обществе появляются люди которых гнетет сомнение завещала ли старина всю полноту средств достаточных для дальнейшего благополучного существования; они теряют прежнее национальное самодовольство и начинают оглядываться по сторонам искать указаний и уроков у чужих людей на Западе все больше убеж­даясь в его превосходстве и в своей собственной отсталости. Так на место падающей веры в родную старину и в силы народа приходит уныние недоверие к своим силам которое широко растворяет двери иноземному влиянию.

ПОЧЕМУ ОНО НАЧАЛОСЬ В XVII в. Трудно сказать отчего про­изошла эта разница в ходе явлений между XVI и XVII вв. поче­му прежде у нас не замечали своей отсталости и не могли пов­торить созидательного опыта своих близких предков: русские люди XVII в. что ли казались слабее нервами и скуднее духов­ными силами по сравнению со своими дедами людьми XVI и. или религиозно-нравственная самоуверенность отцов подорвала ду­ховную энергию детей? Вероятнее всего разница произошла от­того что изменилось наше отношение к западноевропейскому ми­ру. Там в XVI и XVII вв. на развалинах феодального порядка создались большие централизованные государства; одновременно с этим и народный труд вышел из тесной сферы феодального по­земельного хозяйства в которую он был насильно заключен прежде. Благодаря географическим открытиям и техническим изобретениям ему открылся широкий простор для деятельности и он начал усиленно работать на новых поприщах и новым капита­лом городским и торгово-промышленным который вступил в ус­пешное состязание с капиталом феодальным землевладельческим. Оба этих факта политическая централизация и городской бур­жуазный индустриализм вели за собой значительные успехи с одной стороны в развитии техники административной финансо­вой и военной в устройстве постоянных армий в новой органи­зации налогов в развитии теорий народного и государственного хозяйства а с другой - успехи в развитии техники экономичес­кой в создании торговых флотов в развитии фабричной промыш­ленности в устройстве торгового сбыта и кредита. Россия не участвовала во всех этих успехах тратя свои силы и средства на внешнюю оборону и на кормление двора правительства при­вилегированных классов с духовенством включительно ничего не делавших и неспособных что-либо сделать для экономического и духовного развития народа. Поэтому в XVII в. она оказалась более отсталой от Запада чем была в начале XVI в. Итак за­падное влияние вышло из чувства национального бессилия а ис­точником этого бессилия была все очевиднее вскрывавшаяся в войнах в дипломатических отношениях в торговом обмене скуд­ность собственных материальных и духовных средств перед за­падноевропейскими что вело к сознанию своей отсталости.

ПОСТЕПЕННОСТЬ ВЛИЯНИЯ. Западное влияние насколько оно воспринималось и проводилось правительством развивалось до­вольно последовательно постепенно расширяя поле своего дейс­твия. Эта последовательность исходила из желания скорее из необходимости для правительства согласовать нужды государс­тва толкавшие в сторону влияния с народной психологией и собственной костностью от него отталкивавшими. Правительство стало обращаться к иноземцам за содействием прежде всего для удовлетворения наиболее насущных материальных своих потреб­ностей касавшихся обороны страны военного дела в чем осо­бенно сильно чувствовалась отсталость. Оно брало из-за грани­цы военные а потом и другие технические усовершенствования нехотя не заглядывая далеко вперед в возможные последствия своих начинаний и не допытываясь какими усилиями западноев­ропейский ум достиг таких технических успехов и какой взгляд на мироздание и на задачи бытия направлял эти усилия. Понадо­бились пушки ружья машины корабли мастерства. В Москве решили что все эти предметы безопасны для душевного спасе­ния и даже обучение всем этим хитростям было признано делом безвредным и безразличным в нравственном отношении: ведь и церковный устав допускает в случае нужды отступление от кано­нических описаний в подробностях ежедневного обихода. Зато в заветной области чувств понятий верований где господствуют высшие руководящие интересы жизни решено было не уступать иноземному влиянию ни одной пяди.

НАЧАЛО РЕАКЦИИ ЗАПАДНОМУ ВЛИЯНИЮ. Потребность в новой науке встретилась в московском обществе с укоренившейся здесь веками неодолимой антипатией и подозрительностью ко всему что шло с католического и протестантского Запада. Едва московское общество отведало плодов этой науки как им уже начинает владеть тяжелое раздумье безопасна ли она не пов­редит ли чистоте веры и нравов. Это раздумье - второй момент в настроении русских умов XVII в. наступивший вслед за недо­вольством своим положением. Он также сопровождался чрезвычай­но важными последствиями.

ЦЕРКОВНЫЙ РАСКОЛ. Русским церковным расколом называется отделение значительной части русского общества от господству­ющей русской православной церкви. Это разделение началось в царствование Алексея Михайловича вследствие церковных нов­шеств патриарха Никона. Раскольники считали себя такими же православными христианами какими считали себя и церковники. Старообрядцы в общем не расходились с церковниками ни в одном догмате веры ни в одном основании вероучения; но они отколо­лись от господствующей церкви перестали признавать авторитет церковного правительства во имя "старой веры" будто бы поки­нутой этим правительством; поэтому их считали не еретиками а только раскольниками. Раскольники называли церковников нико­нианами а себя старообрядцами или староверами держащимися древнего дониконовского обряда и благочестия. Если старооб­рядцы не расходятся с церковниками в догматах в основах ве­роучения то спрашивается отчего же произошло церковное разделение отчего значительная часть русского церковного об­щества оказалась за оградой русской господствующей церкви.

ЕГО НАЧАЛО. До патриарха Никона русское церковное об­щество было единым церковным стадом с единым высшим пастырем; но в нем в разное время и из разных источников возникли и ут­вердились некоторые местные церковные мнения обычаи и обря­ды отличные от принятых в церкви греческой от которой Русь приняла христианство. Это были двуперстное крестное знамение образ написания имени Исус служение литургии на семи а не на пяти просфорах хождение по-солонь т. е. по солнцу (от левой руки к правой обратившись к алтарю) в некоторых свя­щеннодействиях например при крещении вокруг купели или при венчании вокруг аналоя особое чтение некоторых мест символа веры ("царствию его несть конца" "и в духа святого истинно­го и животворящего ") двоение возгласа аллилуия.0. Некоторые из этих обрядов и особенностей были признаны русской церков­ной иерархией на церковном соборе 1551 г. и таким образом по­лучили законодательное утверждение со стороны высшей церков­ной власти. Со второй половины XVI в. когда в Москве нача­лось книгопечатание эти обряды и разночтения стали проникать из рукописных богослужебных книг в печатные их издания и че­рез них распространились по всей России. Таким образом пе­чатный станок придал новую цену этим местным обрядам и текс­туальностям и расширил их употребление. Некоторые из таких разновидностей внесли в свои издания справщики церковных книг напечатанных при патриархе Иосифе в 1642-1652 гг. Так как вообще текст русских богослужебных книг был неисправен то преемник Иосифа патриарх Никон с самого начала своего уп­равления русской церковью ревностно принялся за устранение этих неисправностей. В 1654 г. он провел на церковном соборе постановление о переиздании церковных книг исправив их по верным текстам по славянским пергаментным и древним гречес­ким книгам. С православного Востока и из разных концов России в Москву навезли горы древних рукописных книг греческих и церковно-славянских; исправленные по ним новые издания были разосланы по русским церквям с приказанием отобрать и истре­бить неисправные книги старопечатные и старописьменные. Ужаснулись православные русские люди заглянув в эти новоисп­равленные книги и не найдя в них ни двуперстия ни Исуса ни других освященных временем обрядов и начертаний: они усмотре­ли в этих новых изданиях новую веру по которой не спасались древние святые отцы и прокляли эти книги как еретические продолжая совершать служение и молиться по старым книгам. Московский церковный собор 1666-1667 гг. на котором присутс­твовали два восточных патриарха положил на непокорных клятву (анафему) за противление церковной власти и отлучил их от православной церкви а отлученные перестали признавать отлу­чившую их иерархию своей церковной властью. С тех пор и рас­кололось русское церковное общество.

МНЕНИЯ О ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИИ. Отчего же произошел раскол? По объяснению старообрядцев от того что Никон исправляя богослужебные книги самовольно отменил двуперстие и другие церковные обряды составляющие святоотеческое древнеправос­лавное предание без которого невозможно спастись и когда верные древнему благочестию люди встали за это предание русская иерархия отлучила их от своей испорченной церкви. Но в таком объяснении не все ясно. А каким образом двуперстие или хождение по-солонь сделалось для старообрядцев святооте­ческим преданием без которого невозможно спастись? Каким об­разом простой церковный обычай богослужебный обряд или текст мог приобрести такую важность стать неприкосновенной святы­ней догматом? Православные дают более глубокое описание. Раскол произошел от невежества раскольников от узкого пони­мания ими христианской религии от того что они не умели от­личить в ней существенное от внешнего содержание от обряда. Но и этот ответ не разрешает всего вопроса. Положим извест­ные обряды освященные преданием местной стариной могли по­лучить неподобающее им значение догматов; но ведь и авторитет церковной иерархии освящен стариной и притом не местной а вселенской и его признание необходимо для спасения: святые отцы не спасались без него как без двуперстия. Каким образом старообрядцы решили пожертвовать одним церковным постановле­нием для другого отважились спасаться без руководства закон­ной иерархии ими отвергнутой? Но религиозный текст и обряд как и всякий обряд и текст с практическим житейским действи­ем кроме специально богословского имеет еще общее психологи­ческое значение и с этой стороны как и всякое житейское т. е. историческое явление может подлежать историческому изу­чению.

ПАТРИАРХ НИКОН. Процесс раскола в русской православной церкви о котором идет речь в данном реферате назревал де­сятки лет. Реформа церкви была неизбежна. Но любое историчес­кое событие реализуется лишь через деяния конкретных истори­ческих личностей которые силой своего ума своей воли по праву заслуживают звание великих личностей. Одной из таких великих и загадочных личностей в истории XVII в. является патриарх Никон.

Он родился в 1605 г. в крестьянской среде при помощи своей грамотности стал сельским священником но по обстоя­тельствам жизни рано вступил в монашество закалил себя суро­вым образом жизни в северных монастырях и способностью сильно влиять на людей приобрел неограниченное доверие царя доволь­но быстро достиг сана митрополита новгородского и наконец в 47 лет стал всероссийским патриархом. Из русских людей XVII в. Никон был самым крупным и своеобразным деятелем. В спокой­ное время в ежедневном обиходе он был тяжел капризен вспыльчив и властолюбив больше всего самолюбив. Но это едва ли были его настоящие коренные свойства. Он умел производить громадное нравственное впечатление а самолюбивые люди на это неспособны. За ожесточение в борьбе его считали злым; но его тяготила всякая вражда и он легко прощал врагам если заме­чал в них желание пойти ему навстречу. С упрямыми врагами Ни­кон был жесток. Но он забывал все при виде людских слез и страданий; благотворительность помощь слабому или больному ближнему была для него не столько долгом пастырского служе­ния сколько безотчетным влечением доброй природы. По своим умственным и нравственным силам он был большой делец желав­ший и способный делать большие дела но только большие. Что умели делать все то он делал хуже всех; но он хотел и умел делать то за что не умел взяться никто все равно доброе ли то было дело или дурное. Его поведение в 1650 г. с новгородс­кими бунтовщиками которым он дал себя избить чтобы их обра­зумить потом во время московского мора 1654 г. когда он в отсутствие царя вырвал из заразы его семью обнаруживает в нем редкую отвагу и самообладание; но он легко терялся и вы­ходил из себя из-за житейской мелочи ежедневного вздора: ми­нутное впечатление разрасталось в целое настроение. В самые трудные минуты им же себе созданные и требовавшие полной ра­боты мысли он занимался пустяками и готов был из-за пустяков поднять большое шумное дело. Осужденный и сосланный в Фера­понтов монастырь он получал от царя гостинцы и когда один раз царь прислал ему много хорошей рыбы Никон обиделся и от­ветил упреком почему не прислали овощей винограда яблок. В добром настроении он был находчив остроумен но обиженный и раздраженный терял всякий такт и причуды озлобленного вооб­ражения принимал за действительность В заточении он принялся лечить больных но не утерпел чтобы не кольнуть царя своими целительными чудесами послал ему список излеченных а царс­кому посланцу сказал что отнято у него патриаршество зато дана "чаша лекарственная: "лечи болящих". Никон принадлежал к числу людей которые спокойно переносят страшные боли но охают и приходят в отчаяние от булавочного укола.

Страницы: 1 2