Щербатов, Михаил Михайлович

Рефераты по истории » Щербатов, Михаил Михайлович


План
Введение
1 Служба
2 Щербатов как историк
3 Щербатов как публицист
Список литературы

Введение

Михаи́л Миха́йлович Щерба́тов (22 июля 1733 — 12 декабря 1790) — князь русский историк публицист. Почётный член Санкт-Петербургской Академии Наук с 1776 года член Российской академии (1783).

1. Служба

Сын генерал-майора князя Михаила Юрьевича Щербатова от брака с княжной Ириной Семёновной Сонцовой-Засекиной. Щербатов получил глубокое и разностороннее домашнее образование. В раннем детстве был записан в гвардейский Семёновский полк а в 1756 году произведён в прапорщики. Вышел в отставку сразу после манифеста «О вольности дворянства» в чине капитана. В 1767 он поступил на гражданскую службу: в конце 60-х гг. работал в Комиссии по составлению нового Уложения и выдвинулся как лидер оппозиционного правительству родовитого дворянства. В 1771 сделан герольдмейстером и в эти годы разбирал по поручению Екатерины II бумаги Петра Великого. В 1773 пожалован в камергеры. В 1778 г. он стал президентом Камер-коллегии с чином тайного советника и был назначен присутствовать в экспедиции винокуренных заводов; в 1779 г. был назначен сенатором. Около 1788 вышел в отставку в чине действительного тайного советника.

От брака с дальней своей родственницей княжной Наталией Ивановной Щербатовой имел двух сыновей Ивана и Дмитрия и четырёх дочерей Ирину (жена историка М. Г. Спиридова) Прасковью Анну Наталью.

2. Щербатов как историк

Щербатов был историком и публицистом экономистом и политиком философом и моралистом человеком поистине энциклопедических познаний. В «Истории Российской от древнейших времён» (доведена до 1610) подчеркивал роль феодальной аристократии сводя исторический прогресс к уровню знаний наук и разума отдельных личностей. В то же время труд Щербатова насыщен большим количеством актовых летописных и др. источников. Щербатовым были найдены и опубликованы некоторые ценные памятники в том числе «Царственная книга» «Летопись о многих мятежах» «Журнал Петра Великого» и др. По мнению С. М. Соловьева недостатки трудов Щербатова были результатом того что «он стал изучать русскую историю когда начал писать её» а писать её он очень торопился. До самой своей смерти Щербатов продолжал интересоваться политическими философскими и экономическими вопросами излагая свои взгляды в ряде статей.

Русской историей стал заниматься под влиянием Миллера о чём он сам говорит в предисловии к I т. «Истории российской». На основании 12-ти списков взятых из разных монастырей и 7-и собственных не имея никакой предварительной подготовки он взялся за составление истории. Тогда же начинается усиленная издательская деятельность Щербатова. Он печатает: в 1769 г. по списку патриаршей библиотеки «Царственную книгу»; в 1770 г. по повелению Екатерины II — «Историю свейской войны» собственноручно исправленную Петром Великим; в 1771 г. — «Летопись о многих мятежах»; в 1772 г. — «Царственный летописец». Собственная его история несколько замедлилась вследствие необходимости к летописным источникам присоединить и архивные до него никем кроме Миллера не тронутые. В 1770 г. он получил разрешение пользоваться документами московского архива иностранной коллегии где хранились духовные и договорные грамоты князей с середины XIII в. и памятники дипломатических сношений с последней четверти XV в.

Щербатову ещё при жизни приходилось защищать свой труд от общих нападок особенно против Болтина. В 1789 г. он напечатал «Письмо к одному приятелю в оправдание на некоторые скрытые и явные охуления учиненные его истории от г. ген.-майора Болтина» [1] что вызвало ответ Болтина и отповедь в свою очередь Щербатова напечатанную уже после его смерти в 1792 г. Болтин указывал на ряд ошибок Щербатова: 1) в чтении летописи вроде превращения «стяга» в «стог» «идти по нем» в «идти на помощь» и т. д. и 2) на полное незнакомство Щербатова с исторической этнографией и географией. Действительно его история очень страдает в этом отношении. Щербатов не сумел ориентироваться в древней этнографии а ограничился пересказом известий по французским источникам да и то «толь смутно и беспорядочно  — по его собственному заявлению  — что из сего никакого следствия истории сочинить невозможно». Но дело в том что этот вопрос был наиболее тёмным и только Шлецеру удалось внести туда некоторый свет.

В обработке летописи Щербатов несмотря на всю массу промахов в которых его упрекали сделал шаг вперёд сравнительно с Татищевым в двух отношениях. Во-первых ввел в учёное пользование новые и очень важные списки как синодальный список Новгородской летописи (XIII и XIV вв.) Воскресенский свод и др. Во-вторых он первый правильно обращался с летописями не сливая показания разных списков в сводный текст и различая свой текст от текста источников на которые он делал точные ссылки хотя как замечает Бестужев-Рюмин его способ цитировать по № отнимает возможность проверки. Как и остальные наши историки XVIII в. Щербатов ещё не различает вполне источника от его учёной обработки и потому предпочитает например Синопсис — летописи. Не по силам ещё Щербатова выбор данных; послушно следуя за источниками он загромождает свой труд мелочами. Много добра русской истории Щербатов принёс обработкой и изданием актов. Благодаря его истории и «Вивлиофике» Новикова наука овладела первостепенной важности источниками как духовными договорными грамотами князей памятниками дипломатических сношений и статейными списками посольств; произошла так сказать эмансипация истории от летописей и указана была возможность изучения более позднего периода истории где показания летописи оскудевают или совсем прекращаются. Наконец Миллер и Щербатов издали а частью приготовили к изданию много архивного материала особенно времён Петра Великого. Полученный из летописей и актов материал Щ. связывает прагматически но его прагматизм особого рода — рационалистический или рационалистически-индивидуалистический: творцом истории является личность. Ход событий объясняется воздействием героя на волю массы или отдельного лица причём герой руководствуется своекорыстными побуждениями своей натуры одинаковыми для всех людей в разные эпохи а масса подчиняется ему по глупости или по суеверию и т. п. Так например Щербатов не пытается отбросить летописный рассказ о сватовстве византийского императора (уже женатого) — на 70-летней Ольге но даёт ему своё объяснение: император хотел жениться на Ольге с целью заключить союз с Россией. Покорение Руси монголами он объясняет чрезмерной набожностью русских убившей прежний воинственный дух. Согласно со своим рационализмом Щ. не признает в истории возможности чудесного и относится холодно к религии. По взгляду на характер начала русской истории и на общий ход её. Щербатов стоит ближе всего к Шлецеру. Цель составления своей истории он видит в лучшем знакомстве с современной ему Россией то есть смотрит на историю с практической точки зрения хотя в другом месте основываясь на Юме доходит до современного взгляда на историю как науку стремящуюся открыть законы управляющие жизнью человечества. У современников история Щербатова не пользовалась успехом: её считали неинтересной и неверной а самого Щербатова —лишённым исторического дарования (имп. Екатерина II).

3. Щербатов как публицист

В 70-х гг. Щербатов написал ряд публицистических статей и заметок а в конце 80-х гг. сочинение «О повреждении нравов в России» где резко критиковал политику правительства и нравы придворной среды. В 1783 написал утопический роман «Путешествие в землю Офирскую» в котором изложил свой идеал государства полицейского по сути опирающегося на дворянство процветающего за счёт труда подневольных рабов.

Щербатов интересен главным образом как убежденный защитник дворянства. Его политические и социальные взгляды недалеко ушли от той эпохи. Из его многочисленных статей — «Разговор о бессмертии души» «Рассмотрение о жизни человеческой» «О выгодах недостатка» и др. — особый интерес представляет его утопия — «Путешествие в землю Офирскую г. С. швецкого дворянина» (не кончено). Идеальное Офирское государство управляется государем власть которого ограничена высшим дворянством. Остальные классы даже рядовое дворянство доступа к высшей власти не имеют. Необходимости для каждого гражданина принимать участие в правлении обеспечения личной свободы Щербатов не знает. Первым сословием является дворянство вступление в которое запрещено. Оно одно обладает правом владеть населёнными землями; рекомендуется даже (в статье по поводу голода в 1787 году) всю землю отдать дворянам.

Военную службу он рекомендует организовать по типу военных поселений что позднее было сделано в России и потерпело полное фиаско. Рассудочность века наложила сильную печать на него. Особенно характерны взгляды его на религию офицеров: религия как и образование должна быть строго утилитарной служить охранению порядка тишины и спокойствия почему священнослужителями являются чины полиции. Другими словами Щербатов не признает христианской религии любви хотя это не мешает ему в статье «О повреждении нравов в России» нападать на рационалистическую философию и на Екатерину II как на представительницу её в России. До чего сам Щербатов проникся однако рационализмом видно из его мнения что можно в очень короткий срок пересоздать государство и установить на целые тысячелетия незыблемый порядок в котором нужны будут только некоторые поправки.

Список литературы:

Михаил Михайлович Щербатов «Письмо к одному приятелю в оправдание на некоторые скрытые и явные охуления учиненные его истории от г. ген.-майора Болтина» (1789) // Некоммерческая электронная библиотека «ImWerden»  

Источник: ru./wiki/Щербатов _Михаил_Михайлович