Начало эры ЕС ЭВМ

Наталия Дубова

В 1968 году в Минске началась работа над первой машиной семейства ЕС

Мы добрались до важного рубежа в истории советской компьютерной отрасли. Пожалуй эту историю можно разделить на две эпохи — до и после начала выпуска ЕС ЭВМ. Слишком важную роль сыграло появление этих машин в развитии отечественной вычислительной техники. И совсем по-разному шло это развитие до и после 1968 года. Существует мнение что решение о воспроизведении в ЕС-архитектурe машин IBM стало началом заката советского компьютеростроения поворотом от творческого поиска к бездумному копированию. Знакомясь ближе с событиями тех лет и беседуя с их очевидцами и непосредственными участниками понимаешь что эту картину нельзя рисовать черно-белыми красками. Начало массового производства универсальных машин третьего поколения создание по существу новой отрасли промышленности можно оценивать только положительно. Другой вопрос как это осуществлялось и могло ли осуществляться по-другому как это повлияло на судьбы разных научных школ в Союзе связанных с вычислительной техникой.

К концу 60-х в нашей стране выпускались ЭВМ общего назначения (около 20 типов) а также специализированные машины преимущественно для оборонного ведомства. Машин было много хороших и разных (вот именно разных) и каждая требовала специальных усилий по разработке собственного программного обеспечения. Да и этого «много» становилось недостаточно — и инженеры и ученые и хозяйственники и чиновники наконец начали осознавать роль вычислительных машин и насущную необходимость в их разработке. Правительство планировало существенно расширить производство ЭВМ в стране. И тогда встал вопрос — каких ЭВМ?

К тому времени и до нас докатилась информация о новом этапе в разработке вычислительных машин начатом компанией IBM. Выпускавшаяся с 1964 года серия S/360 положила начало третьему поколению ЭВМ. Эти машины представляли собой не отдельно взятые системы а семейство программно-совместимых компьютеров различающихся по производительности но общих по архитектуре. Собственно именно в эти годы и возникло понятие компьютерной архитектуры которое символизировало весь комплекс аппаратных и программных средств ЭВМ. У машин одного семейства могут быть разные технические параметры и функциональные возможности устройств но всегда общие системы команд организация взаимосвязей между модулями и матобеспечением.

IBM оказалась новатором не только в том какие машины надо производить но и в том как их надо производить. Впервые вычислительная система превратилась в продукт массового выпуска предъявляя значительно более высокие требования к технологиям производственных процессов. В конце 60-х в нашей стране столкнулись именно с этой проблемой — как перейти от создания отдельных уникальных экземпляров к индустрии вычислительных машин количество которых покроет потребность в ЭВМ не единичных научных институтов а десятков тысяч промышленных предприятий и других организаций. В конце 1967 года на правительственном уровне принимается решение о создании Научно-исследовательского центра электронной вычислительной техники (НИЦЭВТ) который должен был встать во главе разработки семейства универсальных вычислительных машин (единой серии ЭВМ — ЕС ЭВМ). В качестве прототипа «РЯДа» (таково первоначальное название ЕС) была выбрана серия IBM S/360. И в 1968 году в Минске где располагалось наиболее современное и технологичное производство универсальных ЭВМ началась работа над первой машиной семейства.

Решение о воспроизведении американской серии вызвало немало серьезных возражений. Аван-проект семейства сначала было предложено сделать ИТМиВТ однако коллектив Лебедева в это время был занят завершением БЭСМ-6 да и идея копирования западных машин не заинтересовала ученого. Сергей Алексеевич считал нецелесообразным воспроизведение архитектуры которая уже начинала устаревать. Лебедевский институт который первоначально планировалось сделать составной частью НИЦЭВТ не стал участвовать в этом процессе и продолжил свою линию — разработку суперпроизводительных ЭВМ.

Против копирования систем IBM выступал Глушков серьезные замечания по этому поводу высказывал Брук. Активными противниками копирования были Рамеев и Михаил Кириллович Сулим в то время замминистра радиопромышленности и один из инициаторов расширения производства ЭВМ в стране и создания НИЦЭВТ. У Рамеева в Пензе был свой «Ряд» — в полупроводниковых «Уралах» пусть недостаточно полно но все-таки были уже реализованы идеи семейства совместимых машин готовился к разработке новый «Урал» на интегральных схемах. Башир Искандарович предлагал создавать единую серию на основе собственных разработок в кооперации с западноевропейскими фирмами. Рамеев и Сулим в 1968 году наладили тесный контакт с британской компанией ICL которая также имела свой вариант семейства совместимых машин и охотно шла на сотрудничество надеясь использовать наш большой рынок и богатый интеллектуальный потенциал в борьбе против монополизма IBM.

И все же окончательный выбор пал на архитектуру серии S/360. Работа над машинами ЕС по этому прототипу уже шла полным ходом и нецелесообразно было резко менять направление. Но пожалуй одним из главных аргументов в пользу американских машин была богатейшая библиотека программ которую можно было использовать только в том случае если имеются машины идентичной архитектуры. С индустрией программного обеспечения у нас всегда было сложно. Да имелись талантливейшие даже гениальные программисты но машины как правило поставлялись «голые» («Минск» а впоследствии БЭСМ-6 составляли редкое исключение) и тем кто использовал их приходилось самостоятельно разрабатывать математику. Отсюда появление многочисленных ассоциаций пользователей которые пытались скооперироваться и добиться хоть какой-то унификации программных систем.

Так что оснащение множества организаций машинами на которых сразу будет мощная библиотека прикладных программ представлялось весьма заманчивой перспективой. А именно это должно было произойти с выпуском ЕС.

С решения о производстве ЕС ЭВМ началась популяризация в нашей стране мировых компьютерных стандартов. 1968 год положил начало новому промышленному производству которое позволило сделать вычислительную технику рабочим инструментом многих а не избранных. С другой стороны ориентация на воспроизведение западной архитектуры привела в конечном итоге к потере нескольких собственных научных школ. С 70-х прекратился выпуск «Минсков» и пензенских «Уралов». Хотя надо понимать что ориентация на системы IBM не означала бездумного копирования. Это было просто невозможно поскольку несмотря на некоторое потепление отношений с Западом легальные пути получить машину и программное обеспечение полностью отсутствовали. Разработка моделей «Ряда» шла на основе имевшихся публикаций по принципам архитектуры и операционных систем IBM. Так что все машины ЕС можно в какой-то мере считать оригинальными разработками и все они между прочим запатентованы.

Конечно идеальным вариантом была бы реализация архитектурных принципов IBM в сотрудничестве с самой компанией и не семейства почти пятилетней давности а самых современных моделей. Еще лучше если бы этот процесс сопровождался всесторонней поддержкой собственных разработок. Но на все у государства просто не хватало средств и пороки советской экономики отсутствие конкуренции принципиальная невосприимчивость к научно-техническому прогрессу возможно ярче всего проявились в развитии нашего компьютеростроения. Отставание от Запада было неизбежно и обусловлено вовсе не решением копировать машины IBM. Технологическая база производства элементов на которых строились ЭВМ стала с угрожающей скоростью отставать от мирового уровня. Пока машины делались на лампах интеллекта разработчиков было достаточно чтобы создавать самые передовые ЭВМ. Но чем сложнее становилась элементная база чем больше в нее требовалось вкладывать средств тем труднее было поддерживать необходимый уровень.