Гранатовый браслет. Куприн А.И.

Краткое содержание произведений » Гранатовый браслет. Куприн А.И. Скачать

Гранатовый браслет . Куприн А.И.

Княгиня Вера Николаевна Шеина жена предводителя дворянства уже какое-то время жила вместе с мужем на даче потому что шел ремонт их городской квартиры. Сегодня был день ее именин а потому должны были приехать гости. Первой появилась сестра Веры — Анна Николаевна Фриес-се бывшая замужем за очень богатым и очень глупым человеком который ничего не делал но числился при каком-то благотворительном обществе и имел звание камер-юнкера. Должен приехать дедушка генерал Аносов которого сестры очень любят. Гости стали съезжаться после пяти часов. Среди них знаменитая пианистка Женни Рейтер подруга княгини Веры по Смольному институту муж Анны привез с собой профессора Спешникова и местного вице-губернатора фон Зекка. С князем Василием Львовичем приезжает его вдовая сестра Людмила Львовна. Обед проходит очень весело все давно и хорошо знакомы друг с другом.

Вера Николаевна вдруг заметила что гостей — тринадцать. Это ее немного испугало. Все сели играть в покер. Вере играть не хотелось и она направилась было на террасу где накрывали к чаю когда ее с несколько таинственным видом поманила из гостиной горничная. Она вручила ей пакет который полчаса назад принес посыльный.

Вера раскрыла пакет — под бумагой оказался небольшой ювелирный футляр красного плюша. В нем был овальный золотой браслет а внутри его — бережно сложенная записка. Она развернула ее. Почерк показался ей знакомым. Она отложив записку решила посмотреть сначала браслет. “Он был золотой низкопробный очень толстый но дутый и с наружной стороны весь сплошь покрытый небольшими старинными плохо отшлифованными гранатами. Но зато посредине браслета возвышались окружая какой-то старинный маленький зеленый камешек пять прекрасных гранатов-кабошонов каждый величиной с горошину. Когда Вера случайным движением удачно повернула браслет перед огнем электрической лампочки то в них глубоко под их гладкой яйцевидной поверхностью вдруг загорелись прелестные густо-красные живые огни”. Затем она прочла строки написанные мелко великолепно-каллиграфическим почерком. Это было поздравление с днем Ангела. Автор сообщал что этот браслет принадлежал его прабабке затем его носила его покойная матушка. Камешек посередине — это весьма редкий сорт граната — зеленый гранат. Дальше он писал: “По старинному преданию сохранившемуся в нашей семье он имеет свойство сообщать дар предвидения носящим его женщинам и отгоняет от них тяжелые мысли мужчин же охраняет от насильственной смерти... Умоляю Вас не гневаться на меня. Я краснею при воспоминании о моей дерзости семь лет тому назад когда Вам барышне я осмеливался писать глупые и дикие письма и даже ожидать ответа на них. Теперь во мне осталось только благоговение вечное преклонение и рабская преданность...” “Показать Васе или не показать? И если показать — то когда? Сейчас или после гостей? Нет уж лучше после — теперь не только этот несчастный будет смешон но и я вместе с ним” — раздумывала Вера и не могла отвести глаз от пяти алых кровавых огней дрожавших внутри пяти гранатов.

Между тем вечер шел своим чередом. Князь Василий Львович показывал своей сестре Аносову и шурину домашний юмористический альбом с собственноручными рисунками. Их смех привлек всех остальных. Там была повесть: “Княгиня Вера и влюбленный телеграфист”. “Лучше не нужно” — сказала

Вера тихо дотронувшись до плеча мужа. Но тот или не расслышал или не придал значения. Он юмористически пересказывает старые письма человека влюбленного в Веру. Тот писал их когда она еще не была замужем. Автора князь Василий называет телеграфистом. Муж все говорит и говорит...

“Господа кто хочет чаю?” — спросила Вера Николаевна.

Генерал Аносов рассказывает крестницам о любви которая у него была в молодости в Болгарии с одной болгарочкой. Когда же войскам пришло время уходить они дали друг другу клятву в вечной взаимной любви и простились навсегда. “И все?” — спросила разочарованно Людмила Львовна.

Позже когда гости почти все разошлись Вера провожая дедушку тихо сказала мужу: “Поди посмотри... там у меня в столе в ящичке лежит красный футляр а в нем письмо. Прочитай его”.

Было так темно что приходилось ощупью ногами отыскивать дорогу. Генерал вел под руку Веру. “Смешная эта Людмила Львовна — вдруг заговорил он точно продолжая вслух течение своих мыслей. — А я хочу сказать что люди в наше время разучились любить. Не вижу настоящей любви. Да и в мое время не видел!” Женитьба по его мнению ничего не значит. “Возьмите хоть нас с Васей. Разве можно назвать наш брак несчастливым?” — спросила Вера. Аносов долго молчал. Потом протянул неохотно: “Ну хорошо... скажем — исключение”. Почему люди женятся? Что до женщин то боятся остаться в девках хотят быть хозяйкой дамой самостоятельной... У мужчин другие мотивы. Усталость от холостой жизни от беспорядка в доме от трактирных обедов... Опять же мысль о детях... Бывают иногда и мысли о приданом. А где же любовь-то? Любовь бескорыстная самоотверженная не ждущая награды? “Постой постой Вера ты мне сейчас опять хочешь про твоего Васю? Право же я его люблю. Он хороший парень. Почем знать может быть будущее и покажет его любовь в свете большой красоты. Но ты пойми о какой любви я говорю. Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства расчеты и компромиссы не должны ее касаться”. “Вы видели когда-нибудь такую любовь дедушка?” “Нет — ответил старик решительно. — Я правда знаю два случая похожих... В одном полку нашей дивизии... была жена полкового командира... Костлявая рыжая худущая... Вдобавок морфинистка. И вот однажды осенью присылают к ним в полк новоиспеченного прапорщика... только что из военного училища.

Через месяц эта старая лошадь совсем овладела им. Он паж он слуга он раб... К рождеству он ей уже надоел. Она вернулась к одной из своих прежних... пассий. А он не мог. Ходит за ней как привидение. Измучился весь исхудал почернел...

И вот однажды весной устроили они в полку какую-то маевку или пикник... Обратно возвращались ночью пешком по полотну железной дороги. Вдруг навстречу им идет товарный поезд... она вдруг шепчет на ухо прапорщику: “Вы все говорите что любите меня. А ведь если я вам прикажу — вы наверное под поезд не броситесь”. А он ни слова не ответив бегом — и под поезд. Он-то говорят верно рассчитал... так бы его аккуратно пополам и перерезало. Но какой-то идиот вздумал его удерживать и отталкивать. Да не осилил. Прапорщик как уцепился руками за рельсы так ему обе кисти и оттяпало... И пропал человек... самым подлым образом...”

Генерал рассказывает еще один случай. Когда полк отправлялся на войну и уже поезд тронулся жена громко крикнула мужу: “Помни же береги Володю <своего любовника>! Если что-нибудь с ним случится — уйду из дома и никогда не вернусь. И детей заберу”. На фронте этот капитан храбрый солдат ухаживал за этим трусом и лодырем Вишняковым как нянька как мать. Все обрадовались когда узнали что Вишняков скончался в госпитале от тифа...

Генерал спрашивает Веру что это за история с телеграфистом. Вера рассказала подробно о каком-то безумце который начал преследовать ее своею любовью еще за два года до ее замужества. Она его ни разу не видела и не знает его фамилии. Подписывался он Г. С. Ж. Однажды обмолвился что служит в каком-то казенном учреждении маленьким чиновником — о телеграфе он не упоминал ни слова. Наверное он постоянно следил за ней потому что в своих письмах точно указывал где она бывала по вечерам... и как была одета. Сначала его письма были несколько вульгарны хотя и вполне целомудренны. Но однажды Вера написала ему чтобы он больше ей не надоедал. С тех пор он стал ограничиваться поздравлениями по праздникам. Княгиня Вера рассказала о браслете и о странном письме своего таинственного обожателя. “Да-а — протянул генерал наконец. — Может быть это просто ненормальный малый... а... может быть твой жизненный путь Верочка пересекла именно такая любовь...”

Брат Веры Николай и Василий Львович обеспокоены тем что неизвестный похвастается кому-нибудь что от него принимает подарки княгиня Вера Николаевна Шеина пришлет потом еще что-нибудь затем сядет за растрату а князья Шеины будут вызваны как свидетели'... Решили что его надо разыскать вернуть браслет и прочесть нотацию. “Мне почему-то стало жалко этого несчастного” — нерешительно сказала Вера.

Муж и брат Веры находят нужную квартиру на восьмом этаже поднявшись по грязной заплеванной лестнице. Обитатель комнаты Желтков был человек “очень бледный с нежным девичьим лицом с голубыми глазами и упрямым детским подбородком с ямочкой посредине; лет ему должно быть было около тридцати тридцати .пяти”. Он молча принимает обратно свой браслет извиняется за свое поведение. Узнав что господа собирались обращаться к помощи власти Желтков рассмеялся сел на диван и закурил. “Сейчас настала самая тяжелая минута в моей жизни. И я должен князь говорить с вами вне всяких условностей... Вы меня выслушаете?” “Слушаю” — сказал Шеин. Желтков говорит что любит жену Шеина. Ему трудно это сказать но семь лет безнадежной и вежливой любви дают ему это право. Он знает что не в силах разлюбить ее никогда. Оборвать это его чувство они не могут ничем разве что смертью. Желтков просит позволения поговорить по телефону с княгиней Верой Николаевной. Он передаст им содержание разговора.

Он вернулся через десять минут. Глаза его блестели и были глубоки как будто наполнены непролитыми слезами. “Я готов — сказал он — и завтра вы обо мне ничего не услышите. Я как будто бы умер для вас. Но одно условие — это я вам говорю князь Василий Львович — видите ли я растратил казенные деньги и мне как-никак приходится из этого города бежать. Вы позволите мне написать еще последнее письмо княгине Вере Николаевне?” Шеин разрешает.

Вечером на даче Василий Львович подробно рассказал жене о свидании с Желтковым. Он как будто чувствовал себя обязанным это сделать. Ночью Вера говорит: “Я знаю что этот человек убьет себя”.

Вера никогда не читала газет но в этот день почему-то развернула как раз тот лист и натолкнулась на тот столбец где сообщалось о самоубийстве чиновника контрольной палаты Г. С. Желткова. Целый день она ходила по цветнику и по фруктовому саду и думала о человеке которого она никогда не видела. Может быть это и была та настоящая самоотверженная истинная любовь о которой говорил дедушка? В шесть часов почтальон принес письмо Желткова. Он писал так: “Я не виноват Вера Николаевна что Богу было угодно послать мне как громадное счастье любовь к Вам... для меня вся жизнь заключается только в Вас...

Я бесконечно благодарен Вам только за то что Вы существуете. Я проверял себя — это не болезнь не маниакальная идея — это любовь которою Богу было угодно за что-то меня вознаградить...

Уходя я в восторге говорю: “Да святится имя твое”. Восемь лет тому назад я увидел вас в цирке в ложе и тогда же в первую секунду я сказал себе: я ее люблю потому что на свете нет ничего похожего на нее нет ничего лучше нет ни зверя ни растения ни звезды ни человека прекраснее Вас и нежнее. В Вас как будто бы воплотилась вся красота земли...

Я все отрезал но все-таки думаю и даже уверен что Вы обо мне вспомните. Если Вы обо мне вспомните то... сыграйте или прикажите сыграть сонату D-dur № 2 ор. 2...

Дай Бог Вам счастья и пусть ничто временное и житейское не тревожит Вашу прекрасную душу. Целую Ваши руки. Г. С. Ж.”.

Вера едет туда где жил Желтков. Хозяйка квартиры рассказывает какой это был чудный человек. О браслете она говорит что перед тем как написать письмо он пришел к ней и попросил повесить браслет на икону. Вера входит в комнату где лежит на столе Желтков: “Глубокая важность была в его закрытых глазах и губы улыбались блаженно и безмятежно как будто бы он перед расставаньем с жизнью узнал какую-то глубокую и сладкую тайну разрешившую всю человеческую его жизнь... Вера... положила ему под шею цветок. В эту секунду она поняла что та любовь о которой мечтает каждая женщина прошла мимо нее... И раздвинув в обе стороны волосы на лбу мертвеца она крепко сжала руками его виски и поцеловала его в холодный влажный лоб долгим дружеским поцелуем”. Перед уходом Веры хозяйка говорит что Желтков перед смертью просил что если какая-нибудь дама придет поглядеть на него то сказать ей что у Бетховена самое лучшее произведение... она показала название написанное на бумажке.

Вернувшись домой поздно Вера Николаевна обрадовалась что ни мужа ни брата нет дома. Зато ее ждала Женни Рейтер и она попросила ее сыграть что-нибудь для нее. Она почти ни одной секунды не сомневалась что Женни сыграет то самое место из второй сонаты о котором просил этот мертвец с нелепой фамилией Желтков. Так оно и было. Она узнала с первых же аккордов это произведение. И в уме ее слагались слова. Они так совпадали в ее мысли с музыкой что это были как будто бы куплеты которые кончались словами: “Да святится имя твое”.

“Вспоминаю каждый твой шаг улыбку взгляд звук твоей походки. Сладкой грустью тихой прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания... Я ухожу один молча так угодно было Богу и судьбе. "Да святится имя твое". Княгиня Вера обняла ствол акации прижалась к нему и плакала... И в это время удивительная музыка будто бы подчиняясь ее горю продолжала:

“Успокойся дорогая успокойся успокойся. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Ты ведь моя единая и последняя любовь. Успокойся я с тобой. Подумай обо мне и я буду с тобой потому что мы с тобой любили друг друга только одно мгновение но навеки. Ты обо мне помнишь? Помнишь?.. Вот я чувствую твои слезы. Успокойся. Мне спать так сладко...” Вера вся в слезах говорила: “Нет нет он меня простил теперь. Все хорошо”.