Мцыри. Лермонтов М.Ю.

Мцыри . Лермонтов М.Ю.

Немного лет тому назад

Там где сливался шумят

Обнявшись будто две сестры

Струи Арагви и Куры

Был монастырь...

Теперь один старик седой

Развалин страж полуживой

Людьми и смертию забыт

Сметает пыль с могильных плит

Которых надпись говорит

О славе прошлой — и о том

Как удручен своим венцом

Такой-то царь в такой-то год

Вручал России свой народ.

“Однажды русский генерал из гор к Тифлису проезжал...” С ним был пленный умирающий ребенок лет шести который отказывался от пищи. Один монах пожалел ребенка и оставил его в монастыре. Но рос он нелюдимым одиноким ему были чужды детские игры... Он тосковал по родине. Однако постепенно он как будто привык к плену выучил чужой язык был окрещен и уже собирался принять монашеский обет когда вдруг исчез.

Три Дня все поиски по нем

Напрасны были но потом

Его в степи без чувств нашли

И вновь в обитель принесли.

Но юноша увядает уже приближается его конец. К нему приходит исповедник просит его поговорить с ним и Мцыри открывает уста:

Ты слушать исповедь мою

Сюда пришел благодарю.

Все лучше перед кем-нибудь

Словами облегчить мне грудь;

Но людям я не делал зла

И потому мои дела

Не много пользы вам узнать —

А душу можно ль рассказать?

Я мало жил и жил в плену.

Таких две жизни за одну

Но только полную тревог

Я променял бы если б мог...

Мцыри признается старику что в душе его всегда была единственная пламенная страсть — к свободе. “Зачем ты спас меня?” — упрекает он старика. Ведь жить ему пришлось в плену он никому не мог сказать священных слов “отец” и “мать”. И вот Мцыри как жил в земле чужой умрет рабом и сиротой.

“Меня могила не страшит... — говорит юноша — но с жизнью жаль расстаться мне. Я молод молод... Пускай ты слаб ты сед... Ты жил старик! Тебе есть в мире что забыть! Ты жил — я также мог бы жить!”

Мцыри рассказывает о прекрасной природе среди которой он оказался.

Вдали я видел сквозь туман

В снегах горящих как алмаз

Седой незыблемый Кавказ;

И было сердцу моему

Легко не знаю почему.

Мне тайный голос говорил

Что некогда и я там жил

И стало в памяти моей

Прошедшее ясней ясней...

Ему вспоминается отцовский дом в тени рассыпанный аул домой бегущие табуны лай знакомых псов. Он вспоминает смуглых стариков блеск кинжалов длинных... А вот и отец как живой в своей одежде боевой молодые сестры и звук их песен над его колыбелью-Мцыри говорит старику:

Ты хочешь знать что делал я

На воле? Жил — и жизнь моя

'Без этих трех блаженных дней

Была б печальней и мрачней

Бессильной старости твоей.

Мцыри давно хотелось взглянуть на дальние поля посмотреть на землю на природу понять “для воли иль тюрьмы” родится человек. Он проводит ночь у обрыва утром спускается вниз к потоку. И видит как к потоку приходит за водой прекрасная грузинка. Он не тревожит ее покоя. У него одна цель — пройти в родимую страну ради этого он превозмогает чувствоголода. Мцыри заблудился в лесу и зная что он один позволил себе заплакать от отчаяния. Проснулся он на лесной поляне от шума: из чащи выскочил могучий барс. В схватке с барсом Мцыри побеждает. Это убеждает его в том “что быть бы мог в краю отцов не из последних удальцов”.

Израненный он вышел из леса и вдруг понял что края эти ему знакомы — он вернулся туда откуда бежал.

И смутно понял я тогда

Что мне на родину следа

Не проложить уж никогда.

Мцыри теряет сознание бредит в таком состоянии его находят монахи и приносят обратно в монастырь.

Да заслужил я жребий мой!

Могучий конь в степи чужой

Плохого сбросив седока

На родину издалека

Найдет прямой и краткий путь...

Что я пред ним?..

На мне печать свою тюрьма

Оставила...

Прощай отец... дай руку мне:

Ты чувствуешь моя в огне...

Знай этот пламень с юных дней

Таяся жил в груди моей;

Но ныне пищи нет ему

И он прожег свою тюрьму

И возвратится вновь к тому

Кто всем законной чередой

Дает страданье и покой...

Мой дух найдет себе приют...

Увы! — за несколько минут

Между крутых и темных скал

Где я в ребячестве играл

Я б рай и вечность променял...

Мцыри просит похоронить его в монастырском саду где растут две акации... “Оттуда виден и Кавказ!”