Николай Гаврилович Чернышевский

Рефераты по литературе и русскому языку » Николай Гаврилович Чернышевский

(1828-1889)

Ю.В.Лебедев

Гражданская казнь.

19 мая 1864 года на Мытнинской площади в Петербурге состоялось событие которое навсегда вошло в летопись русского освободительного движения. Было туманное мглистое петербургское утро. Моросил холодный пронизывающий дождь. Струйки воды скользили по высокому черному столбу с цепями длинные капли падали на землю с намокшего дощатого помоста эшафота. К восьми часам утра здесь собралось более двух тысяч человек. Литераторы сотрудники журналов студенты медико-хирургической академии офицеры армейских стрелковых батальонов пришли проститься с человеком который около семи лет был властителем дум революционно настроенной части русского общества.

После долгого ожидания показалась карета окруженная конными жандармами и на эшафот поднялся Николай Гаврилович Чернышевский. Палач снял с него шапку и началось чтение приговора. Не очень грамотный чиновник делал это громко но плохо с заиканиями с передышками. В одном месте он поперхнулся и едва выговорил "сацали-ческих идей". По бледному лицу Чернышевского скользнула усмешка. В приговоре объявлялось что Чернышевский "своею литературной деятельностью имел большое влияние на молодых людей" и что "за злоумышление к ниспровержению существующего порядка" он лишается "всех прав состояния" и ссылается "в каторжную работу на 14 лет" а затем "поселяется в Сибири навсегда".

Дождь усиливался. Чернышевский часто поднимал руку обтирая холодную воду струившуюся по лицу сбегавшую за воротник пальто. Наконец чтение прекратилось. "Палачи опустили его на колени. Сломали над головой саблю и затем поднявши его еще выше на несколько ступеней взяли его руки в цепи прикрепленные к столбу. В это время пошел очень сильный дождь палач надел на него шапку. Чернышевский поблагодарил его поправил фуражку насколько позволяли ему его руки и затем заложивши руку в руку спокойно ожидал конца этой процедуры. В толпе было мертвое молчание - вспоминает очевидец "гражданской казни".- По окончании церемонии все ринулись к карете прорвали линию городовых... и только усилиями конных жандармов толпа была отделена от кареты. Тогда... были брошены ему букеты цветов. Одну женщину кинувшую цветы арестовали. Кто-то крикнул: "Прощай Чернышевский!" Этот крик был немедленно поддержан другими и потом сменился еще более колким словом "до свидания".

На другой день 20 мая 1864 года Чернышевский в кандалах под охраной жандармов был отправлен в Сибирь где ему суждено было прожить без малого 20 лет в отрыве от общества от родных от любимого дела. Хуже всякой каторги оказалось это изнуряющее бездействие эта обреченность на обдумывание ярко прожитых и внезапно оборванных лет...

Детские годы.

Николай Гаврилович Чернышевский родился 12 (24) июля 1828 года в Саратове в семье протоиерея Гавриила Ивановича Чернышевского и его жены Евгении Егоровны (урожденной Голубевой). Оба деда его и прадед по материнской линии были священниками. Дед Егор Иванович Голубев протоиерей Сергиевской церкви в Саратове скончался в 1818 году и саратовский губернатор обратился к пензенскому архиерею с просьбой прислать на освободившееся место "лучшего студента" с условием как было принято в духовном сословии женитьбы на дочери умершего протоиерея. Достойным человеком оказался библиотекарь Пензенской семинарии Гавриил Иванович Чернышевский человек высокой учености и безукоризненного поведения.

В 1816 году он был замечен известным государственным деятелем М. М. Сперанским попавшим в опалу и занимавшим должность пензенского губернатора. Сперанский предложил Гавриилу Ивановичу поехать в Петербург но по настоянию матери он отказался от лестного предложения сулившего ему блестящую карьеру государственного деятеля. Об этом эпизоде в своей жизни Гавриил Иванович вспоминал не без сожаления и перенес несбывшиеся мечты молодости на своего единственного сына талантом и способностями ни в чем не уступавшего отцу.

В доме Чернышевских царили достаток и теплая семейная атмосфера одухотворенная глубокими религиозными чувствами. "...Все грубые удовольствия - вспоминал Чернышевский - казались мне гадки скучны нестерпимы; это отвращение от них было во мне с детства благодаря конечно скромному и строго нравственному образу жизни всех моих близких старших родных". К родителям своим Чернышевский всегда относился с сыновним почтением и благоговением делился с ними заботами и планами радостями и огорчениями. В свою очередь мать любила своего сына беззаветно а для отца он был еще и предметом нескрываемой гордости. С ранних лет мальчик обнаружил исключительную природную одаренность. Отец уберег его от духовного училища предпочитая углубленное домашнее образование. Он сам преподавал сыну латинский и греческий языки французским мальчик успешно занимался самостоятельно а немецкому его учил немец-колонист Греф. В доме отца была хорошая библиотека в которой наряду с духовной литературой находились сочинения русских писателей - Пушкина Жуковского Гоголя а также современные журналы. В "Отечественных записках" мальчик читал переводные романы Диккенса Жорж Санд увлекался статьями В. Г. Белинского. Так что с детских лет Чернышевский превратился по его собственным словам в настоящего "пожирателя книг".

Казалось бы семейное благополучие религиозное благочестие любовь которой с детства был окружен мальчик - ничто не предвещало в нем будущего отрицателя революционного ниспровергателя основ существовавшего в России общественного строя. Однако еще И. С. Тургенев обратил внимание на одну особенность русских революционных борцов: "Все истинные отрицатели которых я знал - без исключения (Белинский Бакунин Герцен Добролюбов Спешнее и т. д.) происходили от сравнительно добрых и честных родителей. И в этом заключается великий смысл: это отнимает у деятелей у отрицателей всякую тень личного негодования личной раздражительности. Они идут по своей дороге потому только что более чутки к требованиям народной жизни". Сама же эта чуткость к чужому горю и страданиям ближнего предполагала высокое развитие христианских нравственных чувств совершавшееся в семейной колыбели. Сила отрицания питалась и поддерживалась равновеликой силой веры надежды и любви. По контрасту с миром и гармонией царившими в семье резала глаза общественная неправда так что с детских лет Чернышевский стал задумываться почему "происходят беды и страдания людей" пытался "разобрать что правда и что ложь что добро и что зло".

Саратовская духовная семинария.

В 1842 году Чернышевский поступил в Саратовскую духовную семинарию своекоштным студентом живущим дома и приезжающим в семинарию лишь на уроки. Смирный тихий и застенчивый он был прозван бедными семинаристами "дворянчиком": слишком отличался юный Чернышевский от большинства своих товарищей - и хорошо одет и сын всеми почитаемого в городе протоиерея и в семинарию ездит в собственной пролетке и по уровню знаний на голову выше однокашников. Сразу же попал он в список лучших учеников которым вместо обычных домашних уроков педагоги давали специальные задания в виде сочинений на предложенную тему. В семинарии царили средневековые педагогические принципы основанные на убеждении что телесные страдания способствуют очищению человеческой души. Сильных студентов поощряли а слабых наказывали. Преподаватель словесности и латинского языка Воскресенский частенько карал грешную плоть своих воспитанников а после телесного наказания приглашал домой на чай направляя их души на стезю добродетели.

В этих условиях умные студенты оказывались своего рода спасителями и защитниками слабых. Чернышевский вспоминал: "В семинарском преподавании осталось много средневековых обычаев к числу их принадлежат диспуты ученика с учителем. Кончив объяснение урока учитель говорит: "Кто имеет сделать возражение?" Ученик желающий отличиться - отличиться не столько перед учителем сколько перед товарищами - встает и говорит: "Я имею возражение". Начинается диспут; кончается он часто ругательствами возразившему от учителя; иногда возразивший посылается и на колени; но зато он приобретает между товарищами славу гения. Надобно сказать что каждый курс в семинарии имеет человек пять "гениев" перед которыми совершенно преклоняются товарищи..." Более того в каждом классе существовал еще и духовный интеллектуальный вождь - тот кто "умнее всех". Чернышевский легко стал таким вождем.

По воспоминаниям его однокашников "Николай Гаврилович приходил в класс раньше нарочито чем было то нужно и с товарищами занимался переводом. Подойдет группа человек 5-10 он переведет трудные места и объяснит; только что отойдет эта - подходит другая там третья и т. д. И не было случая чтобы Чернышевский выразил хоть бы полусловом свое неудовольствие".

Петербургский университет.

Так с ранних лет укрепилось в Чернышевском действительно присущее ему чувство умственной исключительности а вслед за ним и вера в силу человеческого разума преобразующего окружающий мир. Не закончив семинарии проучившись в ней неполных четыре года из шести он оставил ее с твердым намерением продолжить образование в университете. Почему Чернышевский отказался от блестящей духовной карьеры которая открывалась перед ним? В разговоре с приятелем перед отъездом в Петербург молодой человек сказал: "Славы я желал бы". Вероятно его незаурядные умственные способности не находили удовлетворения; уровень семинарской учености он перерос занимаясь самообразованием. Не исключено что к получению светского образования Чернышевского подтолкнул отец только что переживший незаслуженную опалу со стороны духовного начальства. Положение духовного сословия в тогдашней России было далеко не блестящим. Начиная с реформы Петра I оно находилось в зависимости от государства от чиновников от светских властей. Университетское же образование давало большую независимость а при определенных умственных способностях и перспективу перехода из духовенства в привилегированное дворянское сословие. Отец помнил о своей молодости и хотел видеть в сыне осуществление своих несбывшихся надежд. Так или иначе но в мае 1846 г. юноша в сопровождении любимой матушки отправился "на долгих" в далекую столицу держать экзамены в университет.

Недоучившийся семинарист 2 августа 1846 года вступает в дерзкое соперничество с дворянскими сынками выпускниками пансионов и гимназий и одерживает блестящую победу. 14 августа он зачислен на историко-филологическое отделение философского факультета. На первом курсе Чернышевский много занимается читает Лермонтова Гоголя Шилле-ра начинает вести дневник. Его увлекают идеи нравственного самоусовершенствования настольной книгой по-прежнему является Библия. Чернышевский сочувственно относится к "Выбранным местам из переписки с друзьями" Гоголя и осуждает неприятие этой книги Белинским и Некрасовым. Вспыхнувшая в феврале 1848 года во Франции революция существенно изменяет круг интересов студента-второкурсника. Его увлекают философские и политические вопросы. В дневнике появляются характерные записи: "не уничтожения собственности и семейства хотят социалисты а того чтобы эти блага теперь привилегия нескольких расширились на всех!" В сентябре 1848 года Чернышевский знакомится с участником "пятниц" М. В. Петрашевского Александром Ханыковым который дает ему читать сочинения французского социалиста-утописта Фурье. Достоевский замечал что "зарождающийся социализм сравнивался тогда даже некоторыми из коноводов его с христианством и принимался лишь за поправку и улучшение последнего сообразно веку и цивилизации". В социализме видели "новое откровение" продолжение и развитие основных положений этического учения Иисуса Христа. "Дочитал нынче утром Фурье - записывает в дневнике Чернышевский.- Теперь вижу что он собственно не опасен для моих христианских убеждений..." Но более глубокое знакомство с социалистическими учениями рождает сомнение в тождестве социализма с христианством: "Если это откровение - последнее откровение да будет оно и что за дело до волнения душ слабых таких как моя... Но я не верю чтоб было новое и жаль мне было бы расстаться с Иисусом Христом который так благ так мил душе своею личностью благой и любящей человечество и так вливает в душу мир когда подумаешь о нем". Чернышевский уподобляет современную цивилизацию эпохе Рима времен упадка когда разрушались основы старого миросозерцания и всеми ожидался приход мессии спасителя провозвестника новой веры. И юноша готов остаться с истиной нового учения и даже уйти от Христа если христианство разойдется с "последним откровением". Более того он чувствует в своей душе силы необъятные. Ему хотелось стать самому родоначальником учения способного обновить мир и дать "решительно новое направление" всему человечеству. Примечательна в этой связи такая трогательная деталь. Дневники пишутся специально изобретенным методом скорописи непонятной для непосвященных. Однажды Чернышевский замечает следующее: "Если я умру не перечитавши хорошенько их и не пере-писавши на общечитаемый язык то ведь это пропадет для биографов которых я жду потому что в сущности думаю что буду замечательным человеком".

23 апреля арестуют петрашевцев в их числе и знакомого Чернышевского А. Ханыкова. По счастливой случайности юноша не оказался привлеченным по этому политическому процессу. И однако Чернышевский не падает духом. Летом 1849 года он записывает: "Если бы мне теперь власть в руки тотчас провозгласил бы освобождение крестьян распустил более половины войска если не сейчас то скоро ограничил бы как можно более власть административную и вообще правительственную особенно мелких лиц (т. е. провинциальных и уездных) как можно более просвещения учения школ. Едва ли бы не постарался дать политические права женщинам". По окончании университета он мечтает стать журналистом и предводителем "крайне левой стороны нечто вроде Луи Блана" известного деятеля французской революции 1848 года.

Саратовская гимназия.

Однако годы "мрачного семилетия" не дают развернуться его призванию. Вскоре по окончании университета в марте 1851 года Чернышевский уезжает в Саратов и определяется учителем в тамошнюю гимназию. По воспоминаниям одного из его учеников "ум обширное знание... сердечность гуманность необыкновенная простота и доступность... привлекли связали на всю жизнь сердца учеников с любящим сердцем молодого педагога". Иначе воспринимали направление молодого учителя его коллеги по гимназии. Директор ее восклицал: "Какую свободу допускает у меня Чернышевский! Он говорит ученикам о вреде крепостного права. Это - вольнодумство и вольтерьянство! В Камчатку упекут меня за него!" Причем слова директора ничего не преувеличивали ибо сам вольнодумец-учитель признавал что говорит учащимся истины "которые пахнут каторгою". И все же участь провинциального педагога была для кипящих сил Чернышевского явно недостаточной. "Неужели я должен остаться учителем гимназии или быть столоначальником или чиновником особых поручений - сетует в дневнике Чернышевский.- Как бы то ни было а все-таки у меня настолько самолюбия еще есть что это для меня убийственно. Нет я должен ехать в Петербург".

Незадолго до отъезда он делает предложение дочери саратовского врача Ольге Сократовне Васильевой. Любовь Чернышевского своеобразна: обычное молодое и свежее чувство осложнено мотивом спасения освобождения из-под деспотической опеки родителей. Первое условие которое ставит перед избранницей своего сердца Чернышевский таково: "...Если б вы выбрали себе человека лучше меня - знайте что я буду рад видеть вас более счастливою чем вы могли бы быть со мною; но знайте что это было бы для меня тяжелым ударом". Второе условие Чернышевский сформулировал так: "...У нас скоро будет бунт а если он будет я буду непременно участвовать в нем... Меня не испугает ни грязь ни пьяные мужики с дубьем ни резня". "Не испугает и меня" - ответила Ольга Сократовна в духе "новых женщин" будущих героинь романов Чернышевского.

Подступы к новой эстетике.

В мае 1853 года Чернышевский с молодой женой уезжает в Петербург. Здесь он получает место преподавателя словесности в кадетском корпусе начинает печататься в журналах - сначала в "Отечественных записках" А. Краевского а после знакомства осенью 1853 года с Н. А. Некрасовым - в "Современнике". Как витязь на распутье он стоит перед выбором по какому пути идти: журналиста профессора или столичного чиновника. Однако еще В. Г. Белинский говорил что для практического участия в общественной жизни разночинцу были даны "только два средства: кафедра и журнал". По приезде в Петербург Чернышевский начинает подготовку к сдаче магистерских экзаменов по русской словесности и работает над диссертацией "Эстетические отношения искусства к действительности". Литература и искусство привлекают его внимание не случайно. "У народа лишенного общественной свободы - писал А. И. Герцен - литература - единственная трибуна с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести". Да и сам Чернышевский тремя годами позднее скажет в "Очерках гоголевского периода русской литературы": "Литература у нас пока сосредоточивает почти всю умственную жизнь народа и потому прямо на ней лежит долг заниматься и такими интересами которые в других странах перешли уже так сказать в специальное заведывание других направлений умственной деятельности..."

Чернышевский с огорчением замечал что после смерти В. Г. Белинского в эпоху "мрачного семилетия" его бывшие друзья А. В. Дружинин П. В. Анненков В. П. Боткин отошли от принципов революционно-демократической критики. Опираясь на эстетическое учение немецкого философа-идеалиста Гегеля они считали что художественное творчество независимо от действительности что настоящий писатель уходит от противоречий жизни в чистую и свободную от суеты мирской сферу вечных идеалов добра истины красоты.

Страницы: 1 2 3 4