451 градус по Фаренгейту

Автор: Брэдбери Р.

Дону Конгдону с благодарностью

"Если тебе дадут линованную бумагу

пиши поперек."

Хуан Рамон Хименес

Часть 1. Очаг и саламандра

Жечь было наслаждением. Какое-то особое наслаждение видеть как огонь

пожирает вещи как они чернеют и меняются. Медный наконечник брандспойта зажат в

кулаках громадный питон изрыгает на мир ядовитую струю керосина кровь стучит в

висках а руки кажутся руками диковинного дирижера исполняющего симфонию огня и

разрушения превращая в пепел изорванные обуглившиеся страницы истории.

Символический шлем украшенный цифрой 451 низко надвинут на лоб глаза сверкают

оранжевым пламенем при мысли о том что должно сейчас произойти: он нажимает

воспламенитель - и огонь жадно бросается на дом окрашивая вечернее небо в

багрово-желто-черные тона. Он шагает в рое огненно-красных светляков и больше

всего ему хочется сделать сейчас то чем он так часто забавлялся в детстве -

сунуть в огонь прутик с леденцом пока книги как голуби шелестя

крыльями-страницами умирают на крыльце и на лужайке перед домом они взлетают в

огненном вихре и черный от копоти ветер уносит их прочь.

Жесткая улыбка застыла на лице Монтэга улыбка-гримаса которая появляется

на губах у человека когда его вдруг опалит огнем и он стремительно отпрянет

назад от его жаркого прикосновения.

Он знал что вернувшись в пожарное депо он менестрель огня взглянув в

зеркало дружески подмигнет своему обожженному измазанному сажей лицу. И позже

в темноте уже засыпая он все еще будет чувствовать на губах застывшую

судорожную улыбку. Она никогда не покидала его лица никогда сколько он себя

помнит.

Он тщательно вытер и повесил на гвоздь черный блестящий шлем аккуратно

повесил рядом брезентовую куртку с наслаждением вымылся под сильной струей душа

и насвистывая сунув руки в карманы пересек площадку верхнего этажа пожарной

станции и скользнул в люк. В последнюю секунду когда катастрофа уже казалась

неизбежной он выдернул руки из карманов обхватил блестящий бронзовый шест и со

скрипом затормозил за миг до того как его ноги коснулись цементного пола

нижнего этажа.

Выйдя на пустынную ночную улицу он направился к метро. Бесшумный

пневматический поезд поглотил его пролетел как челнок по хорошо смазанной

трубе подземного туннеля и вместе с сильной струей теплого воздуха выбросил на

выложенный желтыми плитками эскалатор ведущий на поверхность в одном из

пригородов.

Насвистывая Монтэг поднялся на эскалаторе навстречу ночной тишине. Не

думая ни о чем во всяком случае ни о чем в особенности он дошел до поворота.

Но еще раньше чем выйти на угол он вдруг замедлил шаги как будто ветер

налетев откуда-то ударил ему в лицо или кто-то окликнул его по имени.

Уже несколько раз приближаясь вечером к повороту за которым освещенный

звездами тротуар вел к его дому он испытывал это странное чувство. Ему

казалось что за мгновение до того как ему повернуть за углом кто-то стоял. В

воздухе была какая-то особая тишина словно там в двух шагах кто-то притаился

и ждал и лишь за секунду до его появления вдруг превратился в тень и пропустил

его сквозь себя.

Может быть его ноздри улавливали слабый аромат может быть кожей лица и

рук он ощущал чуть заметное повышение температуры вблизи того места где стоял

кто-то невидимый согревая воздух своим теплом. Понять это было невозможно.

Однако завернув за угол он всякий раз видел лишь белые плиты пустынного

тротуара. Только однажды ему показалось будто чья-то тень мелькнула через

лужайку но все исчезло прежде чем он смог вглядеться или произнести хоть

слово.

Сегодня же у поворота он так замедлил шаги что почти остановился. Мысленно

он уже был за углом - и уловил слабый шорох. Чье-то дыхание? Или движение

воздуха вызванное присутствием кого-то кто очень тихо стоял и ждал?

Он завернул за угол.

По залитому лунным светом тротуару ветер гнал осенние листья и казалось

что идущая навстречу девушка не переступает по плитам а скользит над ними

подгоняемая ветром и листвой. Слегка нагнув голову она смотрела как носки ее

туфель задевают кружащуюся листву. Ее тонкое матовой белизны лицо светилось

ласковым неутолимым любопытством. Оно выражало легкое удивление. Темные глаза

так пытливо смотрели на мир что казалось ничто не могло от них ускользнуть.

На ней было белое платье оно шелестело. Монтэгу чудилось что он слышит каждое

движение ее рук в такт шагам что он услышал даже тот легчайший неуловимый для

слуха звук - светлый трепет ее лица когда подняв голову она увидела вдруг

что лишь несколько шагов отделяют ее от мужчины стоящего посреди тротуара.

Ветви над их головами шурша роняли сухой дождь листьев. Девушка

остановилась. Казалось она готова была отпрянуть назад но вместо того она

пристально поглядела на Монтэга и ее темные лучистые живые глаза так

просияли как будто он сказал ей что-то необыкновенно хорошее. Но он знал что

его губы произнесли лишь простое приветствие. Потом видя что девушка как

завороженная смотрит на изображение саламандры на рукаве его тужурки и на диск

с фениксом приколотый к груди он заговорил:

- Вы очевидно наша новая соседка?

- А вы должно быть...- она наконец оторвала глаза от эмблем его

профессии - пожарник? - Голос ее замер.

- Как вы странно это сказали.

- Я... я догадалась бы даже с закрытыми глазами - тихо проговорила она.

- Запах керосина да? Моя жена всегда на это жалуется.- Он засмеялся.-

Дочиста его ни за что не отмоешь.

- Да. Не отмоешь - промолвила она и в голосе ее прозвучал страх.

Монтэгу казалось будто она кружится вокруг него вертит его во все

стороны легонько встряхивает выворачивает карманы хотя она не двигалась с

места.

- Запах керосина - сказал он чтобы прервать затянувшееся молчание.- А для

меня он все равно что духи.

- Неужели правда?

- Конечно. Почему бы и нет?

Она подумала прежде чем ответить:

- Не знаю.- Потом она оглянулась назад туда где были их дома.- Можно я

пойду с вами? Меня зовут Кларисса Маклеллан.

- Кларисса... А меня - Гай Монтэг. Ну что ж идемте. А что вы тут делаете

одна и так поздно? Сколько вам лет?

Теплой ветреной ночью они шли по серебряному от луны тротуару и Монтэгу

чудилось будто вокруг веет тончайшим ароматом свежих абрикосов и земляники. Он

оглянулся и понял что это невозможно - ведь на дворе осень.

Нет ничего этого не было. Была только девушка идущая рядом и в лунном

свете лицо ее сияло как снег. Он знал что сейчас она обдумывает его вопросы

соображает как лучше ответить на них.

- Ну вот - сказала она - мне семнадцать лет и я помешанная. Мой дядя

утверждает что одно неизбежно сопутствует другому. Он говорит: если спросят

сколько тебе лет отвечай что тебе семнадцать и что ты сумасшедшая. Хорошо

гулять ночью правда? Я люблю смотреть на вещи вдыхать их запах и бывает что

я брожу вот так всю ночь напролет и встречаю восход солнца.

Некоторое время они шли молча. Потом она сказала задумчиво:

- Знаете я совсем вас не боюсь.

- А почему вы должны меня бояться? - удивленно спросил он.

- Многие боятся вас. Я хочу сказать боятся пожарников. Но ведь вы в конце

концов такой же человек...

В ее глазах как в двух блестящих капельках прозрачной воды он увидел свое

отражение темное и крохотное но до мельчайших подробностей точное - даже

складки у рта - как будто ее глаза были двумя волшебными кусочками лилового

янтаря навеки заключившими в себе его образ. Ее лицо обращенное теперь к нему

казалось хрупким матово-белым кристаллом светящимся изнутри ровным

немеркнущим светом. То был не электрический свет пронзительный и резкий а

странно успокаивающее мягкое мерцание свечи. Как-то раз когда он был ребенком

погасло электричество и его мать отыскала и зажгла последнюю свечу. Этот

короткий час пока горела свеча был часом чудесных открытий: мир изменился

пространство перестало быть огромным и уютно сомкнулось вокруг них. Мать и сын

сидели вдвоем странно преображенные искренне желая чтобы электричество не

включалось как можно дольше. Вдруг Кларисса сказала:

- Можно спросить вас?.. Вы давно работаете пожарником?

- С тех пор как мне исполнилось двадцать. Вот уже десять лет.

- А вы когда-нибудь читаете книги которые сжигаете?

Он рассмеялся.

- Это карается законом.

- Да-а... Конечно.

- Это неплохая работа. В понедельник жечь книги Эдны Миллей в среду -

Уитмена в пятницу - Фолкнера. Сжигать в пепел затем сжечь даже пепел. Таков

наш профессиональный девиз.

Они прошли еще немного. Вдруг девушка спросила:

- Правда ли что когда-то давно пожарники тушили пожары а не разжигали

их?

- Нет. Дома всегда были несгораемыми. Поверьте моему слову.

- Странно. Я слыхала что было время когда дома загорались сами собой от

какой-нибудь неосторожности. И тогда пожарные были нужны чтобы тушить огонь.

Он рассмеялся. Девушка быстро вскинула на него глаза.

- Почему вы смеетесь?

- Не знаю.- Он снова засмеялся но вдруг умолк.- А что?

- Вы смеетесь хотя я не сказала ничего смешного. И вы на все отвечаете

сразу. Вы совсем не задумываетесь над тем что я спросила. Монтэг остановился.

- А вы и правда очень странная - сказал он разглядывая ее.- У вас как

будто совсем нет уважения к собеседнику!

- Я не хотела вас обидеть. Должно быть я просто чересчур люблю

приглядываться к людям.

- А это вам разве ничего не говорит? - Он легонько похлопал пальцами по

цифре 451 на рукаве своей угольно-черной куртки.

- Говорит - прошептала она ускоряя шаги.- Скажите вы когда-нибудь

обращали внимание как вон там по бульварам мчатся ракетные автомобили?

- Меняете тему разговора?

- Мне иногда кажется что те кто на них ездит просто не знают что такое

трава или цветы. Они ведь никогда их не видят иначе как на большой скорости -

продолжала она.- Покажите им зеленое пятно и они скажут: ага это трава!

Покажите розовое - они скажут: а это розарий! Белые пятна - дома коричневые -

коровы. Однажды мой дядя попробовал проехаться по шоссе со скоростью не более

сорока миль в час. Его арестовали и посадили на два дня в тюрьму. Смешно

правда? И грустно.

- Вы слишком много думаете - заметил Монтэг испытывая неловкость.

- Я редко смотрю телевизионные передачи и не бываю на автомобильных

гонках и не хожу в парки развлечений. Вот у меня и остается время для всяких

сумасбродных мыслей. Вы видели на шоссе за городом рекламные щиты? Сейчас они

длиною в двести футов. А знаете ли вы что когда-то они были длиною всего в

двадцать футов? Но теперь автомобили несутся по дорогам с такой скоростью что

рекламы пришлось удлинить а то бы никто их и прочитать не смог.

- Нет я этого не знал!-Монтэг коротко рассмеялся.

- А я еще кое-что знаю чего вы наверно не знаете. По утрам на траве

лежит роса.

Он попытался вспомнить знал ли он это когда-нибудь но так и не смог и

вдруг почувствовал раздражение.

- А если посмотреть туда - она кивнула на небо - то можно увидеть человечка

на луне.

Но ему уже давно не случалось глядеть на небо...

Дальше они шли молча она - задумавшись он - досадуя и чувствуя

неловкость по временам бросая на нее укоризненные взгляды.

Они подошли к ее дому. Все окна были ярко освещены.

- Что здесь происходит? - Монтэгу никогда еще не приходилось видеть такое

освещение в жилом доме.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 12