Консульские привилегии и иммунитеты

Рефераты по международному публичному праву » Консульские привилегии и иммунитеты

Оглавление

Введение

Глава 1. Иммунитет его функциональный характер.

Глава 2. Привилегии и иммунитеты консульских должностных лиц.

Глава 3. Иммунитеты и привилегии административно-технического и обслуживающего персонала консульств.

Заключение

Список использованной литературы

Введение

После обретения независимости в 1991 г. Республикой Казахстан был начат процесс установления дипломатических и консульских отношений с различными странами. Для определения международно-правового статуса казахстанского дипломатического и консульского персонала Казахстан присоединился к Венским конвенциям «О дипломатических сношениях» 1961 г. и «О консульских сношениях» 1963 г. Данные международно-правовые документы определяют порядок открытия и функционирования дипломатических представительств и консульских учреждений на которые возлагается обязанность реализации внешнеполитического курса республики и защиты ее интересов за рубежом.

В соответствии с положениями Венских конвенций дипломаты и консулы обладают правом на предоставление им определенных льгот и преимуществ перед другими иностранными гражданами. Привилегии и иммунитеты дипломатов по своему содержанию отличаются от привилегий и иммунитетов консулов. Если все дипломатические привилегии и иммунитеты определены в Венской конвенции 1961 г. то консульский иммунитет вызывает множество вопросов.

Во-первых он носит так называемый «функциональный» (служебный) характер что требует определения в каждом конкретном случае носили ли действия консула служебный характер или нет. А это нередко бывает затруднительным.

Другой проблемой связанной с консульским иммунитетом является то что Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г. закрепляет лишь основные привилегии и иммунитеты консульских должностных лиц. Конкретный же объем консульских привилегий определяется двусторонними соглашениями между государствами поэтому правовой статус консульского персонала в разных странах различается. Это обусловливает необходимость индивидуального подхода к консульскому иммунитету в каждой отдельно взятой стране.

При этом еще в преамбуле Венской конвенции 1963 г. особо подчеркивается что привилегии и иммунитеты предоставляются консульским должностным лицам и консульским учреждениям не для выгод отдельных лиц а для обеспечения эффективного осуществления этими учреждениями функций от имени их государства.

В процессе написания данной работы основными источниками были Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г. и Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г. Конвенция 1963 г. закладывает законодательную основу деятельности консульских учреждений и закрепляет право консульских должностных лиц на пользование особыми правами и преимуществами. Венские конвенции являются универсальными международно-правовыми документами положения которых стараются выполнять не только государства присоединившиеся к ним но и все остальные государства участвующие в международном общении.

Также была рассмотрена Гаванская конвенция о консульских чиновниках 1928 г. ставшая первым международным соглашением устанавливающим порядок организации и функционирования консульских представительств.

На основе постановлений Венской конвенции 1963 г. был разработан и принят в 1999 г. Консульский Устав РК который также является важным источником определяющим правовой статус консульских учреждений и консульских должностных лиц Республики Казахстан.

Вопрос консульских привилегий и иммунитетов освещается в работах различных авторов.

Блищенко И.П. второй раздел своей работы «Дипломатическое право» посвящает рассмотрению правового статуса консульского учреждения и его должностных лиц. Основываясь на положениях Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г. он делает анализ консульских привилегий и иммунитетов дает историческую характеристику их возникновения и развития а также поднимает ряд проблемных вопросов в данной области в частности вопрос неприкосновенности консульских помещений.

Не меньший интерес представляет и работа Ильина Ю.Д. «Основные тенденции в развитии консульского права». Автор рассказывает о различных аспектах деятельности консульских представительств раскрывает содержание консульских привилегий и иммунитетов объясняет необходимость предоставления привилегий и иммунитетов консульствам и их персоналу. В своем исследовании Ильин Ю.Д. также затрагивает вопросы функционирования нештатных (почетных) консулов изучает их правовое положение.

Достаточно подробно консульские привилегии и иммунитеты рассматриваются во многих учебных пособиях посвященных как консульской службе в отдельности так и международному публичному праву в целом.

Последовательный анализ консульских иммунитетов и привилегий дают в совместной работе исследователи Бобылев Г.В. и Зубков Н.Г. Они рассматривают консульские преимущества и льготы как необходимую составную часть консульской службы в целом определяют связь между должностным положением лиц различных категорий консульского персонала и объемом предоставляемых им иммунитетов и привилегий а также влияние данных привилегий и иммунитетов на осуществление ими своих функций.

Отдельные главы своих учебных пособий по международному публичному праву посвятили консульской деятельности известные юристы-международники Бекяшев С.П. Тункин Н.Г. Колосов В.В. и др.

Краткую характеристику консульским привилегиям и иммунитетам дает опытный дипломат Фельтхэм Р.Дж. в справочнике «Настольная книга дипломата».

Данная работа была написана с целью рассмотрения привилегий и иммунитетов предоставляемых консульскому персоналу определения различий между привилегиями и иммунитетом а также изучения различных подходов к определению содержания и объема консульских привилегий и иммунитетов.

Привилегии и иммунитеты персонала консульских учреждений

Пункт 1 ст. 1 Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г. гласит: "Консульское должностное лицо означает любое лицо включая главу консульского учреждения ко­торому поручено в этом качестве выполнение кон­сульских функций". К этой категории лиц относятся: генеральный консул кон­сул вице-консул консульский агент проконсул и консульский стажер.

Для нормального выполнения своих функций кон­сульские должностные лица наделяются иммунитетами и привилегиями которые отражены в Венской конвенции 1963 г. (ст. 40—57) и в двусторонних кон­сульских конвенциях. Эти документы определяют пра­ва и обязанности консульских должностных лиц и страны пребывания по отношению к ним.

Сравнительный анализ Венской конвенции 1963 г. и двусторонних консульских конвенций показывает что между ними есть множество различий особенно в том что касается иммунитетов и привилегий кон­сульских должностных лиц.

Рассмотрим данную проблему более подробно. Венская конвенция 1963 г. предоставляя консульс­ким должностным лицам иммунитет от юрисдикции определяет: "Консульские должностные лица не под­лежат юрисдикции судебных или административных органов государства пребывания в отношении дей­ствий совершаемых ими при выполнении консульс­ких функций" (п. 1 ст. 43). Это значит что консульс­кие должностные лица наделены иммунитетами ко­торые носят функциональный служебный характер.

В современной международной практике служеб­ный (функциональный) иммунитет предоставляется довольно широкому кругу лиц (консулам военным морякам служащим международных организаций административно-техническому и обслуживающему персоналу посольств и др.).[1]

Предоставление служебного иммунитета означа­ет что лицо пользующееся им освобождается от уголовной гражданской и административной юрис­дикции государства пребывания в отношении дей­ствий совершаемых при исполнении служебных обя­занностей. Если же правонарушение совершено не при исполнении служебных обязанностей данное лицо может быть привлечено к ответственности в стране пребывания но только "на основании поста­новлений судебных властей в случае совершения тяжких преступлений" (п. 1 ст. 41).

И здесь возникает проблема существо которой заключается в неопределенности понятия "действия совершаемые при выполнении консульских функций". В связи с этим на практике нередко возникают труд­ности в выяснении того находилось ли данное лицо в момент преступления при исполнении своих слу­жебных обязанностей или нет следовательно впра­ве ли государство пребывания привлекать его к от­ветственности. Не меньшие трудности возникают и в вопросе о том кто правомочен решать эту проблему: государство пребывания или направляющее го­сударство.

Анализ доктрины международного права дого­ворных и законодательных норм практики государств показывает отсутствие универсального решения про­блемы служебного иммунитета.

Представляется что универсального решения данной проблемы вообще не может быть. Это объясняется прежде всего тем что многообразие допус­каемых правонарушений и невозможность в принци­пе составить исчерпывающий перечень служебных обязанностей каждого лица пользующегося служеб­ным иммунитетом исключают возможность выработки конкретных и универсальных критериев позволяю­щих однозначно определить было или не было дан­ное лицо в момент совершения правонарушения при исполнении своих служебных обязанностей. Отсут­ствие таких критериев усугубляется возникновением в каждом случае правонарушения противоречия меж­ду интересами с одной стороны направляющего го­сударства которое заинтересовано в защите своих граждан и с другой — государства пребывания которое несет ущерб от совершенного правонаруше­ния. Отсутствие четких критериев противоречия между интересами сторон препятствуют разработке универсальной процедуры рассмотрения вопроса а его единоличное решение той или иной стороной мо­жет быть необъективным.

На практике вопросы связанные со служебным иммунитетом нередко вызывают разногласия и кон­фликтные ситуации в отношениях между направля­ющим государством и страной пребывания.

Определенным ориентиром в решении указанных вопросов являются судебные прецеденты. Так суды признавали себя некомпетентными расценивая дей­ствия консулов как совершенные при исполнении ими служебных обязанностей в следующих случаях:

— отказ консула в выдаче выездной визы (1927 г. Франция);

— нанесение консулом ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия при поездке по служебным делам (1933 г. Франция);

— направление консулом суду сертификата удо­стоверяющего статус личности (1962 г. США);

— выдача консулом паспорта и проездных доку­ментов девушке-соотечественнице бежавшей от ро­дителей (1970 г. Италия);

— отказ консула выслать гонорар за подготов­ленную по его просьбе публикацию (1970 г. США).

Но были случаи когда суды выносили решения и приговоры в отношении консулов рассматривая их действия как совершенные не при исполнении своих служебных обязанностей:

— неуплата долга за обслуживание (1912 г. Фран­ция);

— разглашение консулом причин отказа в выдаче визы нанесшее ущерб репутации (1927 г. Франция);

— убийство местного жителя в результате ху­лиганских действий консула (1957 г. Япония);

— аренда личного жилища (1963 1965 1967 гг. Франция);

— незаконный экспорт военных самолетов (1965 г. США);

— незаконный ввоз наркотиков (1979 г. США);

— умышленное убийство жены (1980 г. Греция).1

Приведённые прецеденты показывают что лицо пользующееся служебным иммунитетом в случае совершения уголовного преступления как правило привлекается к уголовной ответственности в государ­стве пребывания т. е. совершение преступления почти всегда рассматривается как действие выходящее за пределы служебных обязанностей. Обобщив практику привлечения к уголовной ответственности консульских должностных лиц французский юрист Ш. Руссо отме­чал что "в случае совершения преступления имму­нитет от уголовной юрисдикции не действует таким образом консул может быть арестован и будучи при­говорен должен в принципе отбыть наказание. Слож­нее обстоит дело в случае совершения проступков и иных нарушений".

Нерешенным является вопрос и о том кто правомочен определять было или не было конкретное лицо в процессе совершения правонарушения при исполне­нии служебных обязанностей: государство пребыва­ния или направляющее государство? Большинство зарубежных авторов считает что этими правомочия­ми должен быть наделен суд страны пребывания.

За компетенцию суда направляющего государства в этом вопросе в свое время выступали в основном советские авторы.

В иностранных государствах вопрос о том был или не был носитель функционального иммунитета при исполнении служебных обязанностей нередко решается судебными органами страны пребывания. А в США компетенция суда в решении этого вопроса закреплена законом.

Случаи привлечения к уголовной ответственности лиц пользующихся слу­жебным иммунитетом присутствовали в конце 1947 г. и в начале 1948 г. Были арестованы по обвинению в шпионаже и приговорены к длительным срокам ли­шения свободы секретарь шофер и курьер турецко­го консульства в г. Батуми.2

В других случаях при совершении консульским должностным лицом преступления Министерство иностранных дел всегда обращалось к соответствую­щему консульскому учреждению или дипломатичес­кому представительству с запросом: было или не было данное лицо в момент совершения правонару­шения при исполнении служебных обязанностей. Ес­тественно во всех случаях иногда даже вопреки здравому смыслу отвечали положительно и вопрос о возможной уголовной ответственности снимался.

Таким образом консульское должностное лицо не­прикосновенно при исполнении своих функциональ­ных обязанностей и государство пребывания обя­зано относиться к нему с должным уважением и принимать все надлежащие меры для предупреж­дения каких-либо посягательств на его личность свободу или достоинство (ст. 40). В п. 1 ст. 41 Венской конвенции 1963 г. говорится: "Консульские должнос­тные лица не подлежат ни аресту ни предваритель­ному заключению иначе как на основании постановлений компетентных судебных властей в случае совершения тяжких преступлений". Пункт 2 гласит:

"За исключением случаев указанных в п. 1 настоя­щей статьи консульские должностные лица не мо­гут быть заключены в тюрьму. А также не подлежат ника­ким другим формам ограничений личной свободы иначе как во исполнение судебных постановлений вступивших в законную силу".

Если на консульское должностное лицо заведе­но уголовное дело местные власти государства пре­бывания обязаны незамедлительно уведомить об этом главу консульского учреждения (ст. 42). У них есть право вызвать консула в компетентные органы но при этом ему оказывается уважение и государство пребывания не должно чинить ему препятствий в выполнении консульских функций (ст. 41 п. 3).

Говоря о консульских иммунитетах и привилеги­ях следует отметить что данную проблему невоз­можно рассматривать на основе только Венской кон­венции 1963 г. т. к. в двусторонних консульских кон­венциях встречается широкое разнообразие. Например существует по меньшей мере 11 вариантов решения вопроса о неприкосновенности личности консульского должностного лица свыше 15 вариантов решения воп­роса об их иммунитете от юрисдикции и т. д.

По конвенциям с большинством западных стран неприкосновенность личности имеет ограниченный характер: консульское должностное лицо может быть арестовано и взято под стражу в порядке предвари­тельного заключения в случае совершения тяжкого преступления а за другие преступления может быть лишено свободы только на основании вступившего в силу приговора суда (Италия Франция Швеция Норвегия).1

Целый ряд конвенций подписанных с Украиной и рядом других стран предоставляя иммунитеты консуль­ским должностным лицам распространяют их и на членов семей проживающих вместе с ними и не яв­ляющихся гражданами государства пребывания. Хотя другие конвенции консульские иммунитеты на членов семей не распространяют.

Рассматривая статус неприкосновенности консуль­ских должностных лиц следует отметить что в Вен­ской конвенции 1963 г. ничего не сказано о правовом положении их жилища и частной резиденции главы консульского учреждения. Некоторые страны пошли по этому же пути (Австрия Литва Беларусь и др.). Это говорит о том что согласно соответствующим документам резиденции глав консульств и жилища консульских должностных лиц этих стран не наделе­ны иммунитетом неприкосновенности.

Но большинство конвенций так или иначе регу­лируют этот вопрос. Например статусом неприкосно­венности наделяются жилые помещения только главы консульства (Швеции — ст. 13 п. 2; Норвегии — ст. 10 п. 2) или резиденция главы консульского уч­реждения (США — ст. 17 п. 1; Франции — ст. 21 п. 1; Италии — ст. 24 п. 2). Что касается распространения иммунитета неприкосновенности на жилые помеще­ния всех консульских должностных лиц то это от­ражено в консульских конвенциях России с Польшей (ст. 15 п. 2) Великобританией (ст. 14 п. 2) Японией (ст. 15) и другими странами. Своеобразно трактуется статус неприкосновенно­сти жилых помещений консульских должностных лиц Финляндии и ФРГ. Так в Конвенции России с Фин­ляндией сказано: "... в жилых помещениях консульс­ких должностных лиц власти страны пребывания не могут предпринимать каких-либо принудительных мер без согласия консула" (ст. 14 п. 4). В связи с этим возникает вопрос: а входить можно? Если да то при каких обстоятельствах? На этот счет никаких запре­тов и разъяснений в документе нет.

Еще более интересная формулировка дана в Кон­венции России с ФРГ: "... в жилых личных помещениях консула власти государства пребывания не будут осу­ществлять никаких мер принудительного характера". Такая формулировка больше похожа на джентльменс­кое соглашение и не несет в себе никаких запретов. Подобное соглашение не создает прямых юридических обязательств для сторон и связывает их лишь морально.

В соответствии с п. 2 ст. 31 Венской Конвенции 1963 г. власти государства пребывания не могут вступить в ту часть консульских помещений которая используется исключительно для работы консульского учреждения иначе как с согласия главы консульского учреждения назначенного им лица или главы дипломатического представительства представляемого государства.

Тем не менее согласно этой статье согласие главы консульского учреждения предполагается в случае пожара или другого стихийного бедствия требующего безотлагательных мер зашиты т.е. в этих случаях эта неприкосновенность нарушается. По существу это положение сводит на нет принцип неприкосновенности консульских помещений.1

Если же иметь в виду положение конвенции разрешающее дипломатическому представительству осуществлять консульские функции и в частности ст. 3 которая требует чтобы это осуществление консульских функций имело бы место только в соответствии с положениями настоящей конвенции то налицо противоречие с абсолютной неприкосновенностью помещений дипломатических представительств зафиксированное в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. (ст.27).

Признав это положение открывается возможность для злоупотребления не только в отношении помещений отдельных консульских представительств но и помещений дипломатического представительства занятых консульским отделом посольства.

Страницы: 1 2 3