ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЮРИДИЕСКИХ ЛИЦ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

Рефераты по международному частному праву » ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЮРИДИЕСКИХ ЛИЦ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

План работы.

1.   Введение………………………………………………………..2

2.   Государственная принадлежность и личный закон юридического лица…………………………………………….2

2.1      Основные доктрины определения личного статута……4

3.   Правовое положение иностранных юридических лиц в Российской Федерации………………………………………..12

4.   Деятельность российских юридических лиц за рубежом…..16

5.   Международные юридические лица…………………………20

6.   Заключение…………………………………………………….21


1. Введение.

В международных отношениях часто возникает необходимость в дипломатической защите подданных государства причем такая защита имеет место в отношении не только граждан /физических лиц/ но и юридических лиц государства.

Необходимость определить к какому именно государству принадлежит то или иное юридическое лицо возникает например в тех случаях когда в торговых договорах указывается что юри­дическим лицам договаривающихся государств предоставляется ре­жим наибольшего благоприятствования или национальный режим то есть встает вопрос о правосубъектности иностранных юридических лиц о допуске их к осуществлению хозяйственной деятельности на территории данного государства. В таких случаях необходимо также устанавливать какие лица могут рассматриваться в каче­стве юридических лиц данного государства а какие - нет. Например в одном государстве какое-то образование признается юридическим лицом а в другом такое же образование рас­сматривается не как юридическое лицо а как простая совокуп­ность физических лиц. Так английское "партнершип" /полное то­варищество/ по английскому праву не является юридическим лицом по французскому же праву аналогичное образование юридическим лицом считается.

 

2. Государственная принадлежность и личный закон юридического лица.

 

Для того чтобы установить является ли то или иное об­разование юридическим лицом необходимо выяснить к какому го­сударству это образование относится а также определить его личный закон.

Личным законом /статутом/ юридического лица определяют­ся такие правовые вопросы как объем правоспособности поря­док ликвидации юридического лица и т.п. Он же отвечает на во­прос является ли то или иное образование юридическим лицом. Если личным законом товарищества типа "партнершип" будет ан­глийский закон то такое товарищество юридическим лицом не признается. В случае же когда установлено что личным законом этого товарищества является французский закон это образова­ние будет рассматриваться как юридическое лицо.

Личный закон образования /объединения/ классическая до­ктрина международного частного права определяет по его госуда­рственной принадлежности /"национальности"/. Термин "национа­льность" в международном частном праве применяется к юридиче­ским лицам условно. Под национальностью юридического лица по­нимается принадлежность юридического лица к определенному го­сударству.

В практике международного частного права встречается три основных способа определения национальности юридического лица которые учитывают различные критерии.

В первом способе важнейшим критерием для определения национальности юридического лица является место его учреждения; то есть закон того государства где юридическое лицо создано и где учрежден его устав будет личным законом юридического лица. Этот способ применяется в праве США и Великобритании. Английские авторы называют его принципом инкорпорации. Следо­вательно если юридическое лицо учреждено в Великобритании и там зарегистрирован его устав то считается что это юридичес­кое лицо в соответствии с принципом инкорпорации английского права.

Второй способ - установление национальности юридическо­го лица по месту его нахождения. Под местом нахождения юриди­ческого лица в этом случае понимается то место где находится его правление. Такой принцип используется в некоторых континен­тальных странах Западной Европы в частности - во Франции и ФРГ.

Третий способ определения национальности юридического лица выдвигает в качестве основного критерия место деятельно­сти общества /организации/. Этот способ принят в законодатель­стве Италии и распространен в практике развивающихся государств.

В ряде случаев перечисленные выше критерии установления национальности юридического лица не удовлетворяют правоведов по причине их "формальности". Поэтому в законодательствах и судебной практике государств используется и "теория контроля" которая предполагает установление кому в действительности при­надлежит юридическое лицо кто его контролирует и т.п. Первоначально эта теория возникла в годы первой мировой войны и применялась в борьбе с нарушениями законодательства "о враж­дебных иностранцах". В дальнейшем под определением "враждеб­ное юридическое лицо" стали понимать юридическое лицо контро­лируемое лицами враждебной национальности

Законодательство и практика различных государств при решении вопросов национальной принадлежности юридических лиц используют как формальные критерии так и критерии "контроля". Наблюдается также тенденция отказа от использования категории "личного закона" /статута/ юридического лица. В целом же зако­нодательная практика различных государств использует как те так и другие критерии в зависимости от интересов экономической политики. Так для определения подсудности в США применяется принцип инкорпорации а для целей налогообложения - принцип места деятельности.

2.1 Основные доктрины определения личного статута.

Нормы национального права различных государств не совпадают по своему содержанию в определении того какое лицо является «принадлежащим» данному государству вслед­ствие чего их законодательство доктрина и практика (прежде всего судебная) по-разному решает задачу отыскания правопо­рядка в рамках которого данное юридическое лицо будет ква­лифицироваться «своим» т. е. национальным. Однако несмотря на это в мире были выработаны несколько признаков руко­водствуясь которыми законодатель или судья квалифицировали соответствующее образование в качестве правосубъектного лица собственного иди иностранного правопорядка. К их числу относятся критерии учреждения или регистрации местопребывания головных органов юридического лица а также центра эксплуатации. Кроме того в некоторых ситуациях особенно при рассмотрении конкретного дела судом когда соответству­ющее юридическое лицо обладает несколькими признаками од­новременно и ни один из них не квалифицируется решающим может быть применен критерий «контроля».

Следует сказать что поскольку данные критерии разраба­тывались доктриной принято различать и соответствующие те­ории в основу которых положен тот или иной признак: теорию «инкорпорации» теорию «оседлости» - местонахождения ад­министративного центра «центра эксплуатации».

Теория инкорпорации. В современном международном част­ном праве основными критериями которые закрепляются в за­конодательстве и/или судебной практике различных госу­дарств выступают категории инкорпорации и местонахожде­ния юридического лица. Принято считать что первый признак для определения личного статута иностранного юридического лица свойственен странам принадлежащим к англо-саксонс­кой системе права: Сингапур Филиппины Западное Самоа Багамские Виргинские Нормандские острова и т. д. Действительно это так. Вместе с тем ныне и государства так называемой континен­тальной системы права в своем законодательстве и судебной практике активно используют рассматриваемый признак. До­статочно сказать что Россия Беларусь Казахстан Китай Че­хия Словакия Нидерланды и другие отсылку к закону места инкорпорации закрепляют как не­обходимый коллизионный принцип для отыскания личного статута. Только в последние десятилетия он получил распрост­ранение в качестве легально зафиксированного в нор­мативном материале соответствующих государств.

Основное содержание теории и самого критерия инкорпора­ции (учреждения) сводится к тому что компания (применитель­но к США - корпорация) принадлежит правопорядку страны в которой она учреждена в соответствии с ее законодательством (правом). Иными словами компания образованная по английс­кому закону и существующая на основании его предписаний будет признаваться английской компанией в тех государствах правопорядок которых в этой области строится на принципах инкорпорации. У этой теории имеются варианты.

Так скандинавские страны придерживаются того что ком­пания подчиняется закону той страны в которой сделана пер­вая запись о ее регистрации (была занесена в реестр). В боль­шинстве случаев это будет совпадать с государством согласно закону которого компания была создана поскольку обязатель­ность первой записи в реестр связывается с получением статуса правосубъектного образования.

Имеются примеры законодательных актов которые уста­навливают целые «цепочки» норм в силу которых на после­довательной основе возможно определение личного закона юридического лица. В частности в венгерском Законе о между­народном частном праве 1979 г. устанавливается иерархия кол­лизионных правил для целей отыскания правопорядка являю­щегося личным статутом иностранного юридического лица;

«Личным законом юридического лица является закон госу­дарства на территории которого юридическое лицо было заре­гистрировано. Если юридическое лицо было зарегистрировано согласно законодательству нескольких государств или если со­гласно закону действующему по местонахождению его админи­стративного центра указанному в уставе регистрации не требу­ется то его личным законом является закон применяемый по местонахождению указанному в уставе. Если юридическое лицо согласно уставу не имеет местонахождения или имеет не­сколько местонахождений и оно не было зарегистрировано по закону ни одного из государств то его личным законом являет­ся закон государства на территории которого находится место осуществления центральной администрации».

Теория оседлости. Согласно этой теории называемой иног­да и иначе - теорией «эффективного местопребывания» - лич­ным статутом юридического лица (компании корпорации пра­восубъектного товарищества) является закон той страны в ко­торой находится его центр управления (совет директоров прав­ление иные исполнительные или распорядительные органы).

В доктрине существует мнение что в этом случае не имеет значения где осуществляется деловая активность такого юри­дического лица. К числу государств явно стоящих на позициях использования подобного критерия относятся Франция Испа­ния Бельгия Люксембург ФРГ большинство других стран Ев­ропейского Союза а также Украина Польша и т. д. Анализиру­емый признак как правило закрепляется в уставе поэтому счи­тается что руководствуясь им легко установить принадлежность данного юридического лица к соответствующему право­порядку. Однако то же самое можно сказать и о критерии ин­корпорации так как внесение в реестр компаний корпораций или юридических лиц в иной правовой форме сопровождается выдачей свидетельства (сертификата) о регистрации с указани­ем в нем того что рассматриваемое образование создано в соот­ветствии с законами данного государства.

Критерий местонахождения общества компании товари­щества или корпорации имеет значение и для стран придержи­вающихся в своей законодательной и судебной практике теории инкорпорации. Так в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «при государственной регистрации юридических лиц следует исходить из того что местом нахождения юридического лица является место нахождения его органов». Материальные нормы Российской Федерации относящиеся к примеру к обществам с ограниченной ответственностью оперируют сочетанием не­скольких имеющихся в этом отношении признаков: «Место на­хождения общества определяется местом его государственной регистрации. Учредительными документами общества может быть установлено что местом нахождения общества является место постоянного нахождения его органов управления или основное место деятельности»[1].

Теория центра эксплуатации. Еще одним критерием отыскания личного статута юридического лица выступает признак осу- ществления основной деятельности который соответственно использован в «теории эксплуатации». Ее смысл достаточно прост; юридическое лицо в качестве личного закона имеет ста­тут той страны где оно проводит производственную (в широ­ком смысле слова) деятельность. Этот критерий весьма свой­ственен практике развивающихся стран для целей объявления «своими» всех образований которые ведут свои деловые опера­ции на территории данного государства. Это имеет определен­ные корни как политического юридического так и экономичес­кого характера. Дело в том что именно развивающиеся страны заинтересованы в привлечении иностранного капитала для раз­вития национального хозяйства и следовательно облечении его в соответствующие отечественные организационно-право­вые формы. С другой стороны поскольку за счет повышенной нормы прибыли функционирование в пределах их юрисдикции является достаточно выгодным и для иностранных контраген­тов их приток оказывается весьма существенным. В том же что касается обеспечения контроля со стороны национальных орга­нов государства пребывания за подобными юридическими ли­цами то «привязку» их к отечественному правопорядку разви­вающееся государство может осуществить наиболее простым образом - с помощью именно критерия «центра эксплуатации». В результате указанного специальные акты по корпоративному праву многих стран традиционно именуемых «развивающими­ся» используют в своем законодательстве именно этот прин­цип. Так Закон о компаниях 1956 г. Индии в особом разделе посвященном иностранным компаниям особо оговаривает что компания учрежденная в соответствии с законами иностранно­го государства может зарегистрироваться в Республике Индия как «иностранная компания имеющая местом осуществления бизнеса Индию» (ст. 591-601).

Рассматриваемый признак может выражаться с помощью разнообразных формулировок. Так в Инструкции. ГНС РФ № 39 от 11 октября 1995 г. (в ред. 29 декабря 1997 г.) для целей определения места реализации работ (услуг) устанавливается что таковым является «место экономической деятельности по­купателя услуг если покупатель этих услуг имеет место нахож­дения в одном государстве а продавец - в другом».

Обзор теорий и подходов закрепленных в праве различных государств в области решения вопроса о личном статуте юриди­ческого лица при том что имеются самостоятельные критерии определяющие соответствующий выбор позволяет однако констатировать что в современном мире ни один из них не при­меняется изолированно от других. Для иллюстрации указанно­го целесообразно провести сопоставление некоторых законопо­ложений ряда стран.

Принято считать что в категорию государств применяю­щих для определения личного статута юридического лица кри­терий «оседлости» при игнорировании принципа «центра экс­плуатации» входит и Германия. Однако всесторонний объек­тивный взгляд на положение соответствующего законодатель­ства не позволяют безоговорочно сделать подобный вывод. Так § 13 (Ь) раздела 2 книги первой Германского торгового уложения (ГТУ) 1897 г. предусматривает что «...для заявлений образцов подписей подачи документов и регистрации если за­рубежное право не требует иного действуют соответственно предписания в отношении головных отделений или отделений по месту нахождения общества». При этом § 24 раздела 1 книги первой Германского гражданского уложения (ГГУ) гласит сле­дующее; «местом нахождения союза (т. е. союза лиц - юриди­ческого лица. - Л. А.) считается если не установлено иное мес­то в котором находится его правление». Согласно же § 5 Закона ФРГ об акционерных обществах 1965 г. «местонахождение об­щества определяется его уставом. В качестве местонахождения устав как правило указывает место где общество имеет пред­приятие (выделено мною. - Л. А.) или место где находится правление общества или откуда ведется управление делами об­щества». Анализируя российское законодательство в той или иной сфере так или иначе связанной с функционированием юриди­ческих лиц - налоговым валютным и т.д. - можно заметить что при общем закреплении в праве РФ критерия инкорпорации (см. Основы 1991 г.. Закон о государственном регулировании внешнеторговой деятельности 1995 г. и др.) в нем присутствует как определяющий также и признак «оседлости» - местонахож­дения.

 В законах РФ об акционерных обществах и обществах с ог­раниченной ответственностью место нахождения общества определяется местом его государственной регистрации если в уставе общества в соответствии с федеральными законами не предусмотрено иное. В то же время пункт 2 ст. 4 Закона об обще­ствах с ограниченной ответственностью допускает что место нахождения общества может быть установлено в учредитель­ных документах как место постоянного нахождения его органов управления или основное место его деятельности.

Определение места нахождения общества имеет значение для решения ряда правовых вопросов возникающих в его деятель­ности в частности для определения места исполнения обяза­тельства когда оно не указано в договоре или в правовом акте (ст. 316 ГК) установления компетентного учреждения для рас­смотрения споров с участием общества (ст. 25 АПК ст. 117 119 ГПК) и др.

 Пример РФ не является единственным. Очень многие страны которые приемлют принцип инкорпорации требуют чтобы мес­топребывание корпорации (компании) закрепленное в уставе находилось в пределах территории того государства чьим законо­дательством регулируется ее создание. Так Торговый кодекс Японии считающейся страной исповедующей теорию «инкорпо­рации» недвусмысленно закрепляет: «Юридическим адресом то­варищества считается местонахождение его головной конторы» (ст. 54). «Товарищество считается учрежденным с момента регист­рации по месту нахождения его головной конторы» (ст. 57).

В этой связи в науке и практике международного частного права относящимся к иностранным юридическим лицам воз­никает проблема различного толкования понятия «местопребы­вание». В общем плане различают формальную - «статутарную» т.е. указанную в уставе - и реальную - «эффективную» -оседлость. Различия между двумя категориями в принципе не имеют значения если местонахождение юридического лица по уставу (местонахождение зарегистрированного офиса) и факти­ческое пребывание его органов управления существуют в одной и той же стране. Везде кроме этой страны такая компания будет рассматриваться как юридическое лицо существующее в рамках иностранного правопорядка.

 Теория контроля. Начало использования этой теории связы­вается в истории и науке международного частного права с пе­риодами I и II мировых войн. Дело в том что во время воору­женных конфликтов проблема иностранных юридических лиц принимает новые очертания а именно приобретает характер так называемых «враждебных иностранцев». Воюющие госу­дарства закономерно заинтересованы в том чтобы любые кон­такты с последними прежде всего экономические были сведе­ны к нулю. Формальные же признаки определения фактической и эффективной связи данного юридического лица с тем или иным правопорядком оказываются недостаточными. Еще в циркуляре французского министерства юстиции от 24 февраля 1916 г. указывалось в связи с данным вопросом что когда речь идет о вражеском характере юридического лица нельзя доволь­ствоваться исследованием «правовых форм принимаемых ком­паниями: ни местонахождение административного центра ни другие признаки определяющие в гражданском праве нацио­нальность юридического лица недостаточны так как речь идет о том чтобы... выявить действительный характер деятельности общества». Вражеским говорилось в документе надо признать юридическое лицо если его управление или его капитал в целом или большей части находится в руках неприятельских граждан ибо в этом случае за фикцией гражданского права скрываются действующие физические лица[2]"

 В сегодняшней практике подобного рода критерий как представляется применяется не только в процессе ведения ка­ких-либо военных действий но и в совершенно мирное время на основании решений международной организации скажем при введении Совета Безопасности ООН санкций в целях обеспечения мира и безопасности. Например во исполнение резолюций Совета Безопасности специальными распоряжениями Прези­дента РФ ограничивались торговые и вообще гражданско-пра­вовые отношения российских хозяйствующих субъектов с пред­приятиями Боснии Герцеговины Югославии Ирака и др.. Кроме того законодательства некоторых государств исходят из названного критерия и в общем плане для достижения опреде­ленных целей скажем при налогообложении".

 Категория личного статута чрезвычайно важна для юриди­ческого лица поскольку как было подчеркнуто именно он от­вечает на главный вопрос - является ли данное лицо юридичес­ким т. е. обладает ли волей относительно независимой от воли лиц объединяющихся в нем иными словами самостоятельным субъектом права. Таким образом каждое иностранное юриди­ческое лицо подчиняется иностранному (своему) правопорядку в вопросах возникновения существования деятельности и лик­видации а также возможных способов и форм преобразования. Тем же правопорядком регулируется и объем правоспособно­сти юридического лица устанавливаются ее пределы. Личный закон юридического лица кроме того указывает формы и поря­док выступления юридического лица во внутреннем и внешнем хозяйственном обороте. Содержание личного статута дает отве­ты на вопрос о том вправе или не вправе рассматриваемое юри­дическое лицо в своей деятельности выходить за рамки отече­ственной юрисдикции и каковы условия формы и специальные требования предъявляемые к такому выходу. Следовательно решение проблем личного статуса личных прав в отношениях данного юридического лица с третьими лицами находится все­цело в сфере действия личного статута.

 При ликвидации юридического лица действующего за гра­ницей и имеющего на территории иностранного государства имущество в том числе и недвижимое личный закон а не закон места нахождения вещи как это обычно бывает в международ­ном частном праве будет решать судьбу последнего. В отдель­ных случаях обязательственных отношений т. е. тогда когда личность стороны в определенного рода обязательствах приоб­ретает особое значение (например при выдаче гарантии или по­ручительства имеющих акцессорный характер) содержание прав и обязанностей сторон в таком отношении будет также подчиняться личному закону юридического лица являющегося подобной стороной а не закону избранному сторонами для ре­гулирования взаимоотношений в рамках основного обязатель­ства или закона применимого к существу отношения в силу коллизионной нормы.

3. Правовое положение иностранных юридических лиц в Российской Федерации.

 

 В вопросе правового положения иностранных юри­дических лиц на территории России отечественный правопоря­док исходит из закрепленного в действующем праве РФ прежде всего Гражданском кодексе и Законе «Об иностранных инвести­циях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г. (а ранее в Законе РСФСР об иностранных инвестициях от 4 июля 1991 г.) для юри­дических лиц - иностранных инвесторов - принципа националь­ного режима: «Правовой режим деятельности иностранных инве­сторов и использования полученной от инвестиций прибыли не может быть менее благоприятным чем правовой режим деятель­ности и использовании полученной прибыли предоставленный российским инвесторам за изъятиями устанавливаемыми феде­ральными законами» (ст. 4 Федерального закона «Об иностран­ных инвестициях в Российской Федерации»).

В максимальной же мере адекватно юридическому содержа­нию национального режима этот принцип выражен в ст. 2 Граж­данского кодекса посредством использования следующей фор­мулы: «Правила установленные гражданским законодатель­ством применяются к отношениям с участием иностранных граждан лиц без гражданства и иностранных юридических лиц если иное не предусмотрено федеральным законом».

В свете указанного становится ясно что помимо определения правового режима которым пользуются в РФ иностранные юридические (а также и физические лица-предприниматели) российский правопорядок должен располагать если не дефини­циями то хотя бы критериями отнесения правосубъектных об­разований к иностранным юридическим лицам. В настоящее время действующее право РФ оперирует несколькими понятия­ми в этом плане. Например существует категория «российские лица» - т. е. лица созданные в соответствии с законодатель­ством Российской Федерации имеющие постоянное местона­хождение на ее территории а также физические лица имеющие постоянное или преимущественное место жительства на терри­тории Российской Федерации и зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей с одной стороны и поня­тие «иностранные лица» т. е. «юридические лица и организации в иной правовой форме гражданская правоспособность кото­рых определяются по праву иностранного государства в кото­ром они учреждены» - с другой. Об этом говорит ст. 2 Феде­рального закона «О государственном регулировании внешне­торговой деятельности» от 13 октября 1995 г.[3]. Вместе с тем в ряде актов в валютном банковском налоговом и др. законо­дательстве России весьма активно используются категории «ре­зидентов» и «нерезидентов». Так для целей валютного регули­рования и валютного контроля под «резидентами» понимаются юридические лица созданные в соответствии с законодатель­ством РФ с местонахождением в Российской Федерации пред­приятия и организации не являющиеся юридическими лицами созданные в соответствии с законодательством РФ с местона­хождением в РФ а также находящиеся за пределами РФ филиа­лы и представительства видов резидентов указанных выше. В свою очередь «нерезидентами» являются юридические лица созданные в соответствии с законодательством иностранных государств с местонахождением за пределами Российской Фе­дерации предприятия и организации не являющиеся юридичес­кими лицами созданные в соответствии с законодательством иностранных государств с местопребыванием за пределами РФ а также находящиеся в РФ филиалы и представительства выше­упомянутых нерезидентов.

Сопоставление содержания приведенных понятий позволяет заключить что все лица которые во-первых организованы в соответствии с законами иного нежели Российская Федерация государства и во-вторых имеющие свое местонахождение вне ее территории должны квалифицироваться как иностранные. Установление «местонахождения» осуществляется в соответ­ствии с требованиями имеющихся правовых актов.

Таковы в частности формулировки Закона «О государ­ственном регулировании внешнеторговой деятельности» 1995 г. который предусматривает что российскими участниками внеш­неторговой деятельности (российскими лицами) являются на­ряду с другими категориями «юридические лица созданные в соответствии с законодательством Российской Федерации и имеющие местонахождение на ее территории» (ст. 2).

Итак если установлено что данное юридическое лицо яв­ляется на территории РФ иностранным что же оно вправе со­вершать в гражданско-правовой сфере? И коль скоро основой правового положения «иностранцев» в России является урав­нивание их в правах с национальными лицами за некоторыми изъятиями устанавливаемые законодательством на чем преж­де всего акцентировалось внимание в настоящем разделе то каковы же исключения из правил и ограничения составляю­щие эти изъятия?

Здесь важное значение имеет во-первых то различие кото­рое проводится скажем в налоговом законодательстве между иностранным юридическим лицом действующим через пред­ставительство учрежденное в пределах РФ и таковым осуще­ствляющим бизнес в России без открытия в ней представитель­ства или филиала. В этом смысле детальное регулирование содержится в Инструкции Государственной налоговой службы Российской Федерации № 34 от 16 мая 1995 г.

В общеправовом же плане все иностранные юридические лица могут вести на территории РФ хозяйственную деятель­ность заключать сделки создавать с участием российских юри­дических и физических лиц либо юридических и физических лиц третьих государств или без таковых новые образования в соответствии с предусмотренным законодательством Российской Федерации организационно-правовыми формами открывать и закрывать представительства или учреждать филиалы в том числе для ведения внешнеторговой деятельности от имени ино­странного юридического лица совершать связанные с такими и другими сделками расчеты страховые транспортные кредитно-финансовые и другие операции. При этом предусматривает­ся что иностранное юридическое лицо при совершении сделок на территории РФ не вправе ссылаться на ограничение полно­мочий его органа или представителя не известное российскому праву (п. 2 ст. 161 Основ гражданского законодательства). Хотя действующие гражданско-правовые нормы РФ и требуют в силу тех же Основ чтобы в частности форма внешнеэкономических сделок заключенных на территории России подчинялась оте­чественному праву в то же время это не должно разумеется означать что при этом нельзя стремиться к соблюдению и импе­ративных предписаний установленных иностранным законом т. е. правоположениями того государства где данное юридичес­кое лицо считается национальным. Однако как представляется в аспекте данного изложения все же больший интерес представ­ляет отбор и анализ соответствующих норм российского права предназначенных для регулирования отношений в которых участвуют иностранные юридические лица.

В том что касается ведения операций внешнеэкономического характера на российской территории что является как правило в случаях с иностранными юридическими лицами ключевым то главным началом выступает отсутствие каких-либо формальных разрешений для их осуществления. Тем не менее нужно обратить внимание на известное противоречие между формальным и фак­тическим моментами в вышеприведенных констатациях. Дей­ствительно строго юридически специального разрешения на осу­ществление внешнеэкономической (внешнеторговой) деятельно­сти не требуется. С другой стороны без получения карточки ВЭД (кода участника внешнеэкономической деятельности) ни один субъект права на территории РФ не может ничего реально осуще­ствить в рамках центрального звена такой деятельности - обеспе­чения таможенной очистки товаров совершения формальностей при ввозе или вывозе грузов. При таком положении вещей стано­вится принципиальной задача получения соответствующей реги­страции следовательно разрешений не формального характера а по существу. Помимо этого скажем согласно ст. 172 Таможен­ного кодекса РФ от 16 июня 1993 г. декларантом при ввозе на таможенную территорию товаров может быть только российское юридическое или физическое лицо. В результате осуществление иностранными юридическими лицами в РФ операций по ввозу и вывозу товаров также сопряжено с определенными препятстви­ями юридического характера. Требование относительно необходимости соблюдения им­перативных материально-правовых норм регулирующих внеш­неэкономическую деятельность - в свою очередь является од­ним из главных составляющих характеризующих правовое по­ложение иностранного юридического лица в рассматриваемой сфере. Например рассматриваемые субъекты обязаны обеспе­чивать соответствие стандартам сертификации безопасности и безвредности товаров ввозимых на территорию РФ по таким сделкам удовлетворять формальным требованиям определен­ного порядка по ввозу и вывозу товаров и услуг предоставлять статистическую отчетность по своей внешнеторговой деятель­ности в связи с операциями на территории РФ и т. д.

Так если в соответствии с Указом Президента РФ № 1209 «О государственном регулировании внешнеторговых бартер­ных сделок» вступившим в силу 1 ноября 1996 г. необходимо впредь оформление паспорта бартерной сделки то это распро­страняется и на иностранные юридические лица. В связи с этим необходимо иметь в виду что вывоз товаров работ и услуг ре­зультатов интеллектуальной деятельности должен сопровож­даться обязательным ввозом на таможенную территорию РФ товаров работ и услуг эквивалентным по стоимости экспорти­рованным товарам либо зачислениям на счетах в уполномочен­ных банках валютной выручки от экспорта товаров в установ­ленном порядке.

Другой сферой в правовом и экономическом отношении наиболее значимой для иностранных юридических лиц как упо­миналось выше является инвестирование с их стороны капита­лов в российскую экономику (подробнее см. об этом в гл. 10). Возникающая вследствие этого соответствующая хозяйствен­ная деятельность может проходить в рамках вновь создаваемых структур или привлечения иностранных капиталовложений в уже существующие российские предприятия в установленных законодательством формах т. е. в качестве предприятий с ино­странным участием (ранее именуемых «совместными предприя­тиями») либо на основе только иностранного учредительства. В подавляющем большинстве случаев - это хозяйственные об­щества и товарищества: товарищества акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью. Новый закон о регулировании иностранных инвестиций принятый в Россий­ской Федерации устанавливает «количественные» параметры для того чтобы создаваемые на его основе предприятия могли претендовать на пользование льготами и преимуществами ус­тановленными указанным актом (ст. 4).

4. Деятельность российских юридических лиц за рубежом.

 

Преобразования в экономической жизни России обусловили расширение российских юридических лиц за рубежом. Еще в июне 1991 г. Закон РСФСР[4] предусмотрел что граждане и юридические лица РСФСР вправе осуществлять инвестиционную деятельность за рубежом в соответствии с этим законом законодательством иностранных государств и международными соглашениями. Но предписаний Закона 1991 г. оказалось недостаточно для обеспечения защиты интересов российских юридических лиц за границей и предупреждения нарушений в этой области. К сожалению и поныне правовая база определяющая условия участия российских инвесторов в деятельности за рубежом далека от совершенства и состоит в основном из подзаконных актов.

Вывоз российскими инвесторами капитала за границу может осуществляться не иначе как в разрешительном (лицензионном) порядке. Указом Президента РФ от 15 ноября 1991 г. №213 «О либеризации внешнеэкономической деятельности на территории РСФСР»[5] было установлено (п.9) что «осуществление инвестиций за рубежом включая покупку ценных бумаг юридическими лицами зарегистрированными на территории РСФСР и советскими гражданами производится по лицензиям в порядке определяемом Правительством РСФСР».

Сохраняет юридическое значение ряд положений постановления Совета Министров СССР от 18 мая 1989г. №412 «О развитии хозяйственной деятельности советских организаций за рубежом»[6] но как это очевидно связь их с настоящим всё более ослабевает.

В средствах массовой информации публиковались рекламные объявления призывающие российских граждан и предприятия приобретать находящуюся на территории иностранных государств недвижимость или права на неё регистрировать компании в странах с льготным налогообложением в том числе в так называемых оффшорных зонах покупать акции и делать взносы в уставные капиталы иностранных предприятий открывать счета в банках за пределами РФ. В связи с такими публикациями Центральный банк России в информационном письме от 25 октября 1994 г.[7] обратил внимание предприятий и граждан рассматривающих возможность совершения упомянутых действий на требования законодательства РФ в этой сфере. В информационном письме отмечалось что в соответствии с п.10 ст.1 и п.2 ст.5 Закона РФ «О валютном регулировании и валютном контроле» эти операции относятся к операциям связанным с движением капитала и должны осуществляться в порядке установленном Банком России.

«В целях ограничения вывоза капитала из страны - напоминалось в письме - Банком России установлен лицензионный порядок на совершение указанных операций. Такой же порядок определён Банком России на основании пункта 2 статьи 5 указанного Закона и для открытия счетов в банках за пределами РФ российскими предприятиями организациями учреждениями и гражданами (последними - за исключением открытия счетов на время пребывания за границей)».

Таким образом все вышеуказанные операции являются законными только при наличии у российского юридического лица или физического соответствующего разрешения Банка России.

На государственную регистрационную палату созданную при Министерстве экономики РФ на правах государственного учреждения возложена регистрация российских инвестиций за рубежом.[8] Палата «регистрирует зарубежные предприятия созданные с российским участием в соответствии с действующим российским законодательством и законодательством государства инвестирования а также ведёт Государственный реестр в который вносятся все зарубежные предприятия с российскими инвестициями независимо от времени создания организационно – правовой формы и доли в капитале российского участника» (См. Иностранный капитал в России: налоги учёт валютное и таможенное регулирование. 1997. №6.С.13). И далее: «Только с момента регистрации в Палате и получения свидетельства установленного образца на зарубежные предприятия с российским участием распространяется государственная поддержка и правовая защита в рамках межгосударственных соглашений о поощрении и взаимной защите капиталовложений».

Российские юридические лица следуют за рубежом положениям международных договоров включая договоры о поощрении и взаимной защите капиталовложений торгово–экономическом сотрудничестве правовой помощи об избежании двойного налогообложения и другие а также положениям местного законодательства.

Возникновение новых независимых государств на территории бывшего СССР повлекло необходимость заключения между ними многосторонних и двусторонних договоров направленных на защиту прав и интересов не только граждан но и юридических лиц этих стран на территории друг друга. Положения многосторонней Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским семейным и уголовным делам 1993 г. и двусторонние договоры о правовой помощи между государствами-участниками СНГ применяются как к гражданским так и к юридическим лицам созданным в соответствии с законодательством сотрудничающих сторон.

Заключённое странами СНГ соглашение о сотрудничестве в области инвестиционной деятельности 1993 г. представляет инвестициям производимым инвесторами Сторон включая юридические лица на территории Сторон полную и безусловную правовую защиту по месту инвестирования; инвестиции не подлежат национализации и не могут быть подвергнуты реквизиции кроме как в исключительных предусмотренных законом случаях. В случае принятия государством решения о национализации или реквизиции – а такое решение принимается в порядке установленном законодательством государства по месту инвестирования - инвесторам Сторон должна выплачиваться быстрая адекватная и эффективная компенсация. Инвесторам Сторон после уплаты соответствующих налогов и сборов гарантируются беспрепятственный перевод в государства-участники Соглашения а также в другие государства прибыли и иных сумм полученных в связи с осуществлёнными инвестициями. Предприятие с инвестициями Сторон может создавать на территории государства по месту инвестирования дочерние предприятия с правами юридического лица а также филиалы и представительства. При этом должны соблюдаться условия установленные законодательством соответствующих государств.

На двусторонней основе определяются статус российских и иностранных инвесторов условия их деятельности в международных договорах РФ о поощрении и взаимной защите капиталовложений.

Меры по защите интересов российских юридических лиц за рубежом принимаются дипломатическими представительствами и консульскими учреждениями РФ. Защита в государстве пребывания прав и интересов российских граждан и юридических лиц с учётом законодательства государства пребывания входит в состав основных задач и функций Посольства РФ.

Страницы: 1 2