Москва в XVIII веке

Рефераты по москвоведению » Москва в XVIII веке

Сергей Шокарев

Последние годы XVII века

Царь Петр Алексеевич не любил Москву. Возможно потому что с нею было связано одно из наиболее ужасных для него воспоминаний.

В мае 1682г. десятилетний царевич стал свидетелем расправы стрельцов с его родными — Нарышкиными братьями матери Петра. После восстания черни и стрелецкого бунта власть перешла к царевне Софье а царица Наталья Кирилловна с Петром были удалены из Кремля в подмосковное Преображенское. В этом селе прошли годы учения молодого царя; там же появились потешные полки составленные из окрестных подростков.

После того как в 1689г. Петру и его сторонникам удалось отстранить от власти царевну Софью молодой царь редко бывал в Москве и в кремлевском дворце — ездил в Переславль где плавал по Плещееву озеру путешествовал к Архангельску строил Воронежскую верфь ходил в Азовские походы.

Впрочем и будучи в Москве Петр избегал находиться во дворце предпочитая обществу бояр и думных людей беседы с обитателями Иноземной слободы.

Москва и заведенный в ней патриархальный быт претили Петру искавшему идеал города в устроенном по западноевропейскому образцу Кукуе. Москва конца XVII столетия и впрямь во многом жила старозаветными представлениями восходящими к решениям Стоглавого собора. По-прежнему текли дела в многочисленных приказах у которых толпились челобитчики; улицы — почти все — были погружены во мрак и во время слякоти становились непроходимыми; на площадях (не исключая и главной кремлевской площади — Ивановской) слышались стоны: совершались публичные казни...

В 1692г. при большом стечении народа был казнен стольник князь Александр Борисович Курбский — за убийство жены. В 1693 или 1694г. в Стрелецком приказе был бит батогами Григорий Павлович Языков а на Ивановской площади били батогами подьячего — оба были виноваты в подделке документов и подлоге. В том же году перед Московским судным приказом били батогами дьяка Петра Вязьмитинина.

Государя это как раз не смущало — казни пытки и наказания совершались не только в Москве но и в загородной любимой резиденции царя — в Преображенском. Так 25 января 1694г. в Потешном дворце был запытан до смерти боярин Петр Авраамович Лопухин — дядя супруги царя Евдокии Федоровны.

Подмосковные окрестности служили монарху не только для расправы над неугодными но и для проведения военных маневров.

Осенью 1694г. служилые люди были созваны в Москву из двадцати замосковных и южных уездов — под Москвой в Кожухове разыгралось взятие городка который оборонял боярин Иван Иванович Бутурлин получивший по этому поводу звание «польского короля». Нападавшими командовал ближний стольник князь Федор Юрьевич Ромодановский.

В подчинении Бутурлина были стрелецкие полки приказные и дворцовые люди а в подчинении Ромодановского — полки потешные: Семеновский и Преображенский. Исход маневров предугадать было нетрудно. Однако Бутурлин защищался всерьез сутки оборонял переправу через Москву-реку а затем еще четыре недели — свой городок.

Царь «тешился» не только маневрами но и странными для москвичей маскарадами. В январе 1695 г. женился царский шут Яков Тургенев. И на этой свадьбе передразнивавшей традиционный свадебный обряд бояре думные люди и придворные ехали «на быках на козлах на свиньях на собаках а в платьях были смешных в кулях мочальных в шляпах лычных в крашенинных кафтанах опушены кошачьими лапами в серых разноцветных кафтанах опушены беличьими хвостами в соломенных сапогах в мышьих руковицах».

В шутовских свадьбах в иных маскарадах и «славлении» бояр и купцов веселой компанией во главе с царем зарождался знаменитый всешутейший и всепьянейший собор Петра.

Тем временем как полагают многие в воинских потехах ковалось могущество русской армии. Первыми серьезными военными мероприятиями молодого государя стали Азовские походы.

И отправление в поход и — особенно— прибытие войска в Москву были обставлены с присущей Петру тягой к театральным эффектам. Наиболее торжественным был вход в Москву русской армии после возвращения из второго Азовского похода закончившегося взятием неприятельской крепости.

В сентябре 1696г. на Всехсвятском каменном мосту были возведены декорации аллегорически изображавшие Азовское взятие. В числе других живописных картин там был изображен Геркулес побеждающий турецкого пашу а рядом — два скованных турка а заодно и Марс побеждающий татарских мурз. Другая картина изображала головы азовского паши и Дулак-мурзы на колах а также морские батальные сцены.

Подле картин были написаны стихи сочиненные одним из сподвижников и приближенных царя думным дьяком Андреем Андреевичем Виниусом.

Над фигурой паши значилось:

Ах Азовмыпотеряли

Итембегствосебедостали.

Над изображением крымского мурзы были строки:

Прежденастепяхмыратовались

НынежеотМосквыбегствомедваспаслись.

А батальные сцены комментировались так:

Москваагарянпобеждает

Намногиеверстыпрехрабропрогоняет.

Наморетуркипоражены

ОставяМоскведобычу кораблиихсожжены.

30 сентября торжественная процессия вступила на Всехсвятский мост. Впереди ехал в карете думный дьяк Никита Моисеевич Зотов державший в руке щит и саблю. Во время Азовского взятия он ничем себя не проявил не обладая никакими воинскими талантами зато во всешутейшем соборе занимал высший чин «патриарха».

За Зотовым ехал в карете кравчий Кирилл Алексеевич Нарышкин далее вели карету адмирала Франца Лефорта за которой он сам «шел пеш». После Лефорта в строю в офицерском мундире шел сам государь а следом за ним Преображенский и Семеновский полки со своими офицерами.

Следом за потешными везли на телеге голландца Якова Янсена офицера русской службы перешедшего к туркам во время первого Азовского похода а впоследствии взятого в плен русскими. На той же телеге ехали два палача — Алешка и Терешка. За изменником Янсеном вели знатных пленников и волокли азовские знамена.

Замыкали шествие дворянские полки А.С.Шеина и А.М.Головина полк П.И.Гордона (Бутырский полк) и стрельцы. При вступлении на мост с башни А.А.Виниус «громогласно» поздравлял Лефорта командовавшего морскими силами и Шеина носившего звание генералиссимуса т.е. формального главнокомандующего; трубили в трубы стреляли из пушек и мушкетов.

Обновлялось не только войско и церемониал весь обиход царского двора но и способ их ведения дипломатических отношений.

В 1696г. в Западную Европу на учение был отправлен 61 стольник — представители знатнейших боярских и княжеских родов а вскоре начал собираться в дальний путь и сам царь. 6 декабря 1696г. было объявлено об отправке в «окрестные государства» великих и полномочных послов генерала и адмирала Ф.Я.Лефорта генерала и боярина Ф.А.Головина и думного дьяка П.Б.Возницына.

В огромной посольской свите (более 250 человек) под именем десятника Петра Михайлова присутствовал и сам царь. Это как и всё ранее видимое и переживаемое москвичами было совершенно новым и непривычным. Всё это вызвало уже не только удивление и ропот но и открытое недовольство. На него накладывались нелюбовь к иноземным обычаям активно вводившимся царем тяготы новых налогов; помнились и военные потери в Азовских походах. Эти настроения особенно были сильны среди стрельцов а также среди у части московского двора и служилых людей.

Именно представители этих социальных сил составили заговор против Петра I раскрытый накануне отправки Великого посольства. Во главе заговора стоял как ни странно иноземец — думный дворянин и полковник Иван Елисеевич Цыклер.

Цыклер хотя и был по происхождению немцем принял православие обрусел и по своему родству и знакомствам вошел в придворный круг. Другой участник заговора — окольничий Алексей Прокофьевич Соковнин брат знаменитых раскольниц боярыни Феодосии Морозовой и княгини Евдокии Урусовой принадлежал к ревнителям старины но имел и личные обиды на царя — ему «тошно было» разлучаться с сыновьями отправленными на учебу за границу а кроме того он считал себя обделенными тем что не получал пожалования в бояре.

Обиду на царя таил и Цыклер — он был назначен руководить строительством крепости на Азовском море— и посчитал это формой ссылки. Петр действительно не доверял Цыклеру памятуя о его участии в бунте 1682г. на стороне Софьи и Милославских. К участию в новозамышленном бунте Цыклер и Соковнин привлекли зятя Соковнина стольника Федора Матвеевича Пушкина и стрельцов Стремянного полка.

Заговорщики зная о стремлении царя лично участвовать в тушении пожаров намеревались устроить поджог и на пожаре убить Петра. Цареубийство решился взять на себя Ф.М.Пушкин.

Заговор был раскрыт — из-за доноса двух офицеров стрелецкого Стремянного полка которых Цыклер посвятил в свои планы. Состоялся скорый розыск и4марта 1697г. преступники были казнены — Цыклер Соковнин Пушкин стрельцы Василий Филипов и Федор Рожнин и донской казак Петр Лукьянов.

К выстроенному в Преображенском помосту на котором совершалась казнь — четвертование и обезглавливание — в санях запряженных свиньями привезли саркофаг с прахом Ивана Михайловича Милославского скончавшегося в 1685г. и похороненного в родовой усыпальнице при церкви Николы в Столпах. Гроб Милославского которого Петр считал своим главным противником и с которым совершенно безосновательно связывал всё недовольство своей политикой и реформами был поставлен под эшафотом так чтобы кровь казненных текла на останки боярина.

Казнь осужденных ознаменовалась возведением на Красной площади каменного столба с железными рожнами на которые были воткнуты головы заговорщиков. Специально отлитые железные доски повествовали о преступлении казненных.

9 марта 1697г. Петр покинул Москву оставив ее на попечение князя-кесаря Ф.Ю.Ромодановского и боярина Т.Н.Стрешнева.

Отъезд царя усилил ропот и общественное недовольство. Наиболее активно оно распространялось среди стрельцов. Если ранее московские стрельцы пользовались довольно привилегированным положением — их редко отправляли в походы предпочитая иметь в столице вооруженные отряды для охраны особы государя и общественного порядка а также для участия в придворных церемониях. Живя в Москве стрельцы занимались мелкой торговлей и ремеслом но были освобождены от налогов. Свою силу стрельцы почувствовали в мае 1682г. когда столица несколько дней находилась в их руках и правительство послушно исполняло любые их требования.

После прихода к власти Петра I положение стрельцов изменилось — московский стрелецкий гарнизон принял участие в двух Азовских походах а после взятия турецкой крепости московских воинов отправили на польскую границу — в Великие Луки не позволив зайти в столицу чтобы отдохнуть и повидаться с семьями.

Запасов и жалования стрельцам давалось недостаточно. Некоторые из них даже просили милостыню за что бывали биты батогами.

В марте 1698г. 175 стрельцов бежавших со службы пришли в Москву и обратились с жалобами на свое бедственное состояние к начальнику Стрелецкого приказа боярину князю Ивану Борисовичу Троекурову. Только после выдачи им жалования при помощи солдат власти смогли выгнать стрельцов из Москвы отправив их к месту службы. Однако это было только начало стрелецкого выступления.

В мае 1698г. четыре полка были переведены из Великих Лук в Торопец. Стрельцы надеялись что их вернут в Москву но этого не произошло; правительство решило развести полки по разным городам. Кроме того вышел указ о наказании стрельцам бегавшим в Москву в марте.

Но когда командующий этими отрядами князь М.Г.Ромодановский попытался арестовать беглецов в полках начался бунт. Стрельцы отбили своих товарищей отказались подчиняться своим командирам и на совете решили идти в Москву.

Царь находился за границей более года. По Москве ползли слухи что он умер «за морем». Большинство стрельцов двигавшихся в Москву не имели никаких политических намерений. Устав от походной жизни они хотели отдохнуть и встретиться с женами и детьми однако судя по данным последовавшего розыска среди зачинщиков бунта были и такие которые хотели перебить бояр генералов солдат и иноземцев убить Петра когда он вернется из-за границы и царевича Алексея освободить из Новодевичьего монастыря царевну Софью и возвести ее на престол.

При розыске удалось также установить что Софья из своего заточения вела какую-то переписку с главарями мятежа но содержание писем осталось неизвестным. Большинство стрелецких главарей были по выражению современника событий графа А.А.Матвеева «старой повадни воры» т.е. бунтовщики девяностых вроде бы участвовали еще в восстании 1682г. и сочувственно относились к царевне.

Узнав о бунте стрельцов Боярская дума отправила против мятежников А.С.Шеина генерал-поручика П.И.Гордона и генерал-поручика князя И.М.Кольцова-Мосальского — с отрядом в 3700 человек в основном солдат Преображенского и Семеновского полков. На вооружении у Шеина находились и 25 пушек.

Шеин встретился со стрельцами под Воскресенским монастырем (Новый Иерусалим) на реке Истре. После недолгих переговоров когда стрельцы отказались вернуться к месту службы и выдать зачинщиков воеводы приказали стрелять. После четвертого выстрела потеряв 15 человек убитыми и 37 раненными стрельцы сдались.

Потери правительственных войск были малозначительны — один убитый и трое раненных. Стрельцов привели в Москву — и начался упоминавшийся уже розыск.

Впоследствии Петр гневался на Шеина за то что тот как ему казалось провел розыск «наскоро» не выявив корни мятежа и его связи с давним врагом царя — сестрой Софьей.По приговору Боярской думы были казнены 122 человека 140 биты кнутом а 1987 человек — остатки от четырех полков в оковах развезли в ссылки по городам и монастырям.

Вечером 25 августа 1698г. в Москву прибыл царь. После известия о бунте он спешно прервал свое путешествие — и из Вены спешно отправился в Москву первые три дня не останавливаясь даже на ночь. За это время он преодолел 294 версты.

Лишь на четвертые сутки изнурительной гонки царя догнали курьеры с известием что бунт подавлен. Петр не поехал во дворец а остановился в Преображенском. Вскоре начался новый розыск поразивший своими масштабами и кровавостью москвичей уже привыкших к виду казней и истязаний на площадях города.

Петра интересовали прежде всего политические корни заговора. Стрельцов начали свозить в Москву и в Преображенском приказе усиленно заработали палачи. Руководил следствием сам царь.

В ходе расспросов хотя и не удалось добыть убедительных свидетельств о причастности царевны Софьи к восстанию но было установлено что царевна пользовалась у стрельцов популярностью как вероятная кандидатка на престол. Некоторые из зачинщиков мятежа показали что вели переписку с Софьей однако писем не было обнаружено.

27 сентября царь сам приехал к сестре и пытался добиться от нее признания но безуспешно. Царевна отрицала любую связь с бунтовщиками.

Одновременно с началом стрелецкого розыска состоялись другие важные события — в августе 1698 г. царь приказал постричь в монахини и отправить в Суздаль свою жену Евдокию Федоровну Лопухину а еще ранее — на первом же приеме в честь своего возвращения из-за границы — собственноручно отрезал бороды боярам и придворным.

Освобождены от этой унизительной по представлениям людей придерживавшихся старомосковских обычаев процедуры были только два человека — боярин князь Михаил Алегукович Черкасский и боярин Тихон Никитич Стрешнев — их обоих царь пощадил за старость и верную службу.

В сентябре начались первые казни. Секретарь австрийского посольства И.Корб находившийся в это время в Москве подробно описывает хронологию и подробности расправ со стрельцами (на публичную экзекуцию царь пригласил всех иностранных послов находившихся в это время в Москве).

В первый же день казней Петр I собственноручно отрубил головы пяти стрельцам. Царь не только сам рубил головы но и заставлял это делать придворных и офицеров. Любимец царя Меншиков хвастался что казнил 20 стрельцов.

Далеко не все проявляли такое умение. Один боярин по словам Корба «отличился особенно неудачным ударом: не попав по шее осужденного боярин ударил его по спине; стрелец разрубленный таким образом почти на две части претерпел бы невыносимые муки если бы Алексашка [Меншиков] ловко действуя топором не поспешил отрубить несчастному голову».

Иные были колесованы на Красной площади. Большинство стрельцов были повешены. Их вешали не только на виселицах но и на зубцах стен Белого города. Троих стрельцов повесили под окнами келии царевны Софьи в Новодевичьем монастыре.

Всего было казнено более тысячи человек. Лишь молодые стрельцы — от 14 до 20 лет были оставлены в живых — им были отрезаны носы и уши и они были сосланы в пограничные гарнизоны. По свидетельству Корба таким образом было наказано 500 человек.

Трупы казненных не убирались в течение пяти месяцев.

Страницы: 1 2 3 4 5