Джордано Бруно - героический энтузиаст

Рефераты по науке и технике » Джордано Бруно - героический энтузиаст

Кудрявцев А.В.

"Мне говорят что я своими утверждениями хочу перевернуть мир вверх дном. Но разве было бы плохо перевернуть перевернутый мир?"

Джордано Бруно.

Общий принцип методологии - методы поиска нового возникают там где нестандартность работы сочетается с массовостью реализаций. Этой нестандартной но массовой работой в первой половине двадцатого века стало техническое изобретательство. В другие времена методологические разработки совершались в связи с иными объектами приложения человеческого разума.

В самом начале 16 века в Италии после долгого забвения вновь открыли "Поэтику" Аристотеля. Открытие вызвало большой интерес - оказывается существует полная теория того что и как должен делать поэт! Это было важно - ведь умение сочинять стихи входило в обязательный набор талантов просвещенного молодого человека. Люди в то время упивались стихосложением в Италии процветали многочисленные школы поэтического искусства. И теперь когда появилась столь полная теория вопроса - крепость творчества должна была покориться раз и навсегда. Поэтические бессонницы отходили в прошлое и любой грамотный человек достаточно упорный чтобы освоить всю систему Аристотеля и последовательно применить ее в конкретной разработке мог рассчитывать на успех в деле создания столь востребованного обществом продукта. Надо отметить что Аристотель стал кумиром не только учителей поэтической молодежи его многочисленные произведения лежали в основе университетской и монастырской мудрости. Аристотель был непререкаемым авторитетом всего католического мира.

Правда наряду с восторженным почитанием постепенно оформилось и критическое направление. Одним из наиболее ярких его представителей был Джордано Бруно скитавшийся по Европе беглый монах со вздорным характером зарабатывающий себе на жизнь обучением стихосложению мнемотехнике и изобретательности. (Бруно обладал феноменальной памятью приводившей в изумление окружающих юного Джордано даже возили в Рим чтобы он смог продемонстрировать свою память перед папой - Пием - V. Еще он был выдумщиком и замечательным поэтом чем сильно отличался от многих учителей поэтического искусства своего времени).

Что в сердце раскрываю иль таю

Льнет к красоте но скромность отдаляет;

Я тверд но вдруг чужое увлекает

И к ложной цели душу мчит мою.

Стремлюсь к добру - встречаю преткновенье;

Уходит солнце чуть лишь сближусь с ним;

Когда ж я с ним то не с собой самим;

Порву ль с собой - вкушаю с ним сближенье;

За миг покоя - долгое мученье;

Чуть встречу радость - уж тоской томим;

Взгляну ль на небо - становлюсь слепым;

Ищу ль богатство - чую оскуденье.

Мне горько счастье боль сладка - и вот

Идя ко дну ум в небеса взлетает

Необходимость держит цель ведет

Судьба гнетет стремленье ввысь бросает

Желанье шпорит страх уздой берет

Тревога мчит опасность замедляет.

Цель случай ли - кто знает? -

Даст мир и принесет конец борьбе

Раз гонят здесь а там зовут к себе?

(Это одно из прелестных стихотворений Джордано Бруно. Все - таки согласитесь - творчество это не просто строчки зарифмованные "по правилам". Более того как мы увидим ниже настоящие поэты - еще и великие прорицатели.)

Чем же не устраивал критиков Аристотель? Великий учитель древности ученик Платона воспитатель Александра Великого. Основатель Ликея человек написавший обширные и систематизированные сочинения практически по всем областям знания известным грекам. За что его критиковали? Говоря коротко - за жесткость построенной системы в которой все было заранее расписано и предопределено за то что система эта была во многом искусственной не соответствовала реальности возводила в абсолют отдельные факты. За то что он как говорил Ф. Бэкон погубил своих братьев - философов дабы уверенно господствовать подобно Константинопольскому султану…

Бруно пишет об Аристотеле:

"Он сделал свою мысль бодрствующей для того чтобы стать не созерцателем но судьей выносящим суждения о вещах которые он никогда не изучал и не хорошо понял. Так в наши времена в то немногое хорошее что он принес - а именно: в учение об уме изобретательском судящем и метафизическом - деятельность других педантов … внесла новые диалектические приемы и модусы для составления суждений и эти приемы настолько же ниже аристотелевых насколько быть может философия Аристотеля неизмеримо ниже античной. Впрочем это произошло оттого что некоторые грамматики одряхлевшие на кухнях школьников и занимавшиеся анатомированием фраз и слов захотели взбодрить мысль создавая новые логические и метафизические приемы вынося приговоры и мнения о том чего никогда не изучали и чего по сей день не понимают. Таким образом как это следует из сказанного с помощью невежественной массы (к уму которой они более приспособлены) они могут так же погубить гуманитарные взгляды и логические приемы Аристотеля как этот последний сделался мясником иных божественных философских учений".

Уже упоминавшийся Ф. Бэкон человек несомненно более светский и выдержанный чем Бруно публично объяснял свое отношение к теориям Аристотеля следующим образом: - "испытал разочарование в философии Аристотеля; и не из - за никчемности автора к которому… всегда относился с величайшим уважением а из - за бесполезности метода; аристотелевская философия хороша только для научных диспутов но она бесплодна в том что касается конкретной пользы для жизни людей". Бруно не столь выдержан он все стремится назвать "своими словами".

Эта критика очень жесткая по форме основана на прекрасном знании материала. Бруно начинал свой путь к вершинам науки в доминиканском монастыре где провел 15лет именно за изучением трудов Аристотеля и его последователя - Фомы Аквинского. Первоначальный юношеский энтузиазм постепенно сменяется глубоким и горьким разочарованием авторитарная система вступает в противоречие с творческой натурой и в 28 лет Бруно уходит из монастыря. Впоследствии он постоянно возвращался к Аристотелю в своих работах не упуская ни одного случая для его критики. И уж конечно отцу наук доставалось за его поэтические изыскания.

Вот диалог которым начинается одно из программных произведений Джордано Бруно "О героическом энтузиазме". Беседуют два героя - Чикада и Тансилло.

Чикада. Существуют некоторые сторонники правил поэзии которые с большим трудом признают поэтом Гомера а Вергилия Марциала Овидия Гесиода Лукреция и многих других относят всего только к числу стихотворцев применяя к их изучению правила "Поэтики" Аристотеля.

Тансилло. Знай же братец что это сущие животные ведь они рассматривают те правила не как то что главным образом обслуживает образность гомеровской поэзии или иной подобной а обычно применяют эти правила для того чтобы обрисовать героического поэта таким каким был Гомер…

Чикада. Ведь и Гомер в его собственном роде не был поэтом зависевшим от правил но сам был причиной правил которыми пользуются лица способные скорее подражать чем творить; и они заимствуют эти правила у того кто вовсе не был поэтом а умел лишь выбирать правила одного рода а именно - гомеровской поэзии чтобы обслужить того кто желал бы стать не каким-либо иным поэтом а только Гомером и не с собственной музой а с обезьяной чужой музы.

Тансилло. Ты сделал хорошее умозаключение а именно то что поэзия меньше всего рождается из правил но наоборот правила происходят из поэзии; поэтому существует столько родов и видов истинных правил сколько имеется родов и видов настоящих поэтов.

Чикада. А как можно узнать настоящего поэта?

Тансилло. Распевая стихи - потому что когда их распевают то либо развлекаются либо извлекают пользу либо же одновременно и получают пользу и развлекаются.

Чикада. В таком случае кому же нужны правила Аристотеля?

Тансилло. Тем кто не умеет как это умели Гомер Гесиод Орфей и другие сочинять стихи без правил Аристотеля и кто не имея своей музы хотел бы иметь любовные дела с музой Гомера.

Чикада. Значит неправы кое-какие педанты нашего времени исключающие из числа поэтов тех которые не употребляют общепринятых фабул и метафор или не применяют в книгах и в песнях правил соответствующих гомеровским или вергилиевским или не соблюдают обычая делать призыв к музам или связывают одну историю либо басню с другой или кончают песни эпилогом подытоживающим уже сказанное и начинают введением говорящим о том что будет сказано далее; всех таких они исключают из числа поэтов применяя еще тысячи иных способов исследования порицания и правила основанные на таком-то тексте.

Оттого педанты эти как бы навязывают заключение что сами они могли бы (если бы им пришла фантазия) стать истинными поэтами и достичь таких успехов каких другие только силятся достичь; однако в действительности они - всего лишь черви не пригодные ни для чего хорошего и рожденные только для того чтобы грызть пачкать и загаживать труды и усилия других; они не в силах стать знаменитыми благодаря своим собственным заслугам и уму и поэтому всеми правдами и неправдами они пытаются выдвинуться вперед на чужих ошибках и пороках".

Буквально из одной страницы мы узнаем что поэзия не рождается из правил но правила рождаются из поэзии; что хороший поэт познается только на практике (его должны "распевать"); что преподаватель творческих дисциплин должен подтверждать свой уровень собственными работами а не пересказом авторитетов. Людей нарушавших эти нормы Бруно называет педантами и как видно из текста не особенно с ними церемонится.

"Что они успели какие обычаи сами вводят и внушают другим в делах справедливости милосердия сохранения и увеличения общественных благ? Воздвиглись ли благодаря их доктрине и учительству академии университеты храмы больницы коллегии школы и заведения для искусства и науки или же где все это раньше было так и осталось по прежнему со столькими же факультетами как до их прихода и появления меж людьми?"

Естественно "педанты" отвечали ему взаимностью. Современник отмечал что на протяжении долгих лет Бруно вел с ними "жесткую и внешне несчастливую борьбу". Были конечно и победы. Так Бруно возродил художественную форму философии. Господствовавшая схоластическая традиция делала философов нечитаемыми непонятными. Тексты Бруно почти всегда предельно художественны. Его борьба за высокую поэзию не обремененную жесткими правилами сама воспринимается как поэтическое произведение. Вот например возражение против широко распространенной схемы "двух венков" - делению поэтов на лирических (их полагалось украшать венками из мирта) и героических (им предназначались венки из лавра)

"…существует и может существовать столько родов поэтов сколько может быть и сколько имеется способов человеческого чувствования и изобретательности которые могут быть украшены гирляндами не только из всевозможных родов и видов растений но также и из других родов и видов материи. Поэтому венки для поэтов делаются не только из миртов и лавров но также из виноградных листьев за стихи для празднеств из плюща - за стихи для вакханалий из масличных листьев - за стихи для жертвоприношений и законов из тополя вяза и лаванды - за стихи на возделывание земли из кипариса - за стихи погребальные и еще из несчетного множества иных материалов по многим другим обстоятельствам…"

Итак Бруно - борец против закостенелых схем подменяющих собой творчество. Но в чем же он видит выход что предлагает своим ученикам и последователям? Иными словами - что отличает Бруно - методолога? Еще раз определим предметы на которые направлено его внимание: это поэзия искусство памяти изобретательность. (Именно эти дисциплины приехал он преподавать знатному венецианцу Джованни Мочениго который очень скоро и "сдал" его священной инквизиции).

Первое и основное - искусство памяти - мнемотехника. Память - это важный ресурс ученого человека в условиях крайнего дефицита и дороговизны книг. Традиция проведения многочасовых диспутов требовала от участников обильного цитирования указания по памяти точных ссылок на параграфы канонических текстов. Бруно предлагает улучшить память с помощью формирования внутри человека "книги мира". Главный инструмент здесь - таблицы и система Раймунда Луллия иными словами - классификационный подход к внешнему миру. Вслед за своим учителем Бруно повторяет что человек выходящий из дома должен нести с собой полную модель окружающего с тем чтобы все случающееся накапливать на уже созданных полочках. Такая комплексная модель описывается им в ряде работ посвященных мнемотехнике. Наиболее полно она описана в книге "О тенях идей". (Работа настолько хороша что французский король разрешает посвятить ее себе. Но как часто это бывает расцвет системы означает и начало ее заката. Все более широкое распространение книгопечатания делает в 17 веке искусство памяти уже не столь нужным а впоследствии сводит его к служебному вспомогательному).

Однако в 16 веке мнемотехника еще в фаворе. О Луллии и его системах разговор предстоит особый а пока зафиксируем что Бруно учил систематическому описанию мира тренировал людей видеть в происходящем некие общие типические черты учил находить в сиюминутно происходящих событиях элементы и характеристики общего. И конечно он активно использует для запоминания такой ресурс как образность.

"То что можно почувствовать всегда сильнее возбуждает память и скорее запечатлевается нежели интеллектуальное".

Отметим еще что доступ в крупнейшие университеты и научные сообщества Бруно имел именно как полномочный представитель Луллиева искусства интерес к которому в шестнадцатом веке был повсеместным. Но что важного было в мнемотехнике для него самого? Бруно как приверженец Платона следовал его высказыванию "Знание есть не что иное как припоминание". Человек вспоминает даже если он придумывает ибо по настоящему все уже существует в великой системе Вселенной. Вот это и было самым важным для Бруно - он считал что понимание роли и места вещи в мире требуемое в его мнемотехнике ведет к управлению этой вещью - к магии.

Важной характеристикой Бруно - методолога является приверженность к выявлению различий противоречий их обострению доведению до катастроф.

"Начало середина и конец рождение и завершение всего что мы видим движется от противоположностей через противоположности в противоположностях к противоположностям и там где есть противоположность там также действие и противодействие там движение различие многообразие порядок ступенчатость и прогресс".

"Вот колесо времени движущееся вокруг собственного центра и подпись: Движусь оставаясь на месте. … Это значит что движение происходит в круге где движение совпадает с покоем имея в виду что вращение вокруг своей оси и своего центра включает покой и неподвижность прямолинейного движения или же покой целого и движение частей а в частях движущихся по окружности воспринимаются два различия в движении поскольку одни части последовательно поднимаются к вершине другие спускаются с вершины книзу одни доходят до средних дистанций другие же достигают крайностей высоты и спуска".

При этом он указывает на существование различных вариантов реализации противоречий.

"например когда в двух местах и местопребываниях противоположности поднимаются и опускаются и наоборот когда в целостном составе из-за различия склонностей различных частей и разницы их расположений одновременно идет подъем и снижение продвижение и отступление уход от себя и замыкание в себе".

В своих сочинениях Бруно классифицирует противоречия делит их на три рода:

"первое - страсть и действие в сопоставлении с другой страстью и другим действием как например холодные надежды и горячие желания; второе - те же самые страсти и действия в самих себе не только в разное но в одно и то же время например когда каждая не довольствуется собой но ждет еще другой и одновременно любит и ненавидит; третье противоречие - между силой которая преследует и стремится к своей цели и объектом который убегает и ускользает".

Бруно постоянно демонстрирует прекрасное глубокое знание диалектики. Он указывает:

"противоположное не тождественно с положительным и частичным противоречивым разнообразным различным другим разделенным различенным и разным".

"Вот значит каковы приправы при помощи которых ученье и искусство природы делают так что человек мучается ради наслаждения тем что его уничтожает бывает доволен в мучениях и страдает среди всяких удовольствий.

Страницы: 1 2 3