Калуга

НАЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ КАЛУГИ

По вопросу о значении слова “Калуга” существуют разные мнения. Одни ученые производят его от “халуга” — место огороженное тыном — другие объясняют его даже как “окололуга”. Не говоря уже о том что в древности пишется слово “Колуга” следует иметь в виду что в губернии встречаются и “Калугино” и “Калугово” (села) к которым ни первого ни второго толкования применить нельзя. Более вероятным кажется мнение акад. В. Зуева (XVIII в.) с которым оказался согласным и покойный И.Д. Четыркин производивший название города от речки Калужки на которой по преданию первоначально стояла Калуга. Однако этим не решается вопрос о значении слова. Четыркин производил его от “калужа” “калюжина” что означает “топь” “болото”. Нам однако кажется что настоящее значение слова “Калуга” может быть установлено только на основании справок в финских языках из которых удачно уясняются названия многих древних поселений губернии.1

Впервые в источниках Калуга появляется только в духовной Дмитрия Донского: “а Колуга и Роща сыну же моему Кн. Андрею” (Собр. Гос. Гр. I 54). Но если Калуга в 1389 г. когда умер Дмитрий Донской уже существовала то разумеется она возникла ранее; по мнению некоторых в качестве деревни она существовала очень давно но как волость нет оснований возводить ее древнее Симеона Гордого который вероятно построил этот город ввиду наступления литовцев на части нынешней Калужской губернии именно там где теперь Калуга2. И.Д. Четыркин делает догадку не должна ли была Калуга защищать Городенск (в 12 в. от Калуги; волость упоминается в духовной Ивана Калиты) со стороны дороги в Алексин-Тулу. Несомненно эта догадка стоит в связи с преданием что Калуга в настоящее время занимает уже четвертое место. Предание это однако не восходит далее половины XVIII в. и впервые появилось в “Топографических известиях” (1772 г.) сведения в которые были сообщены в 60-х гг. века из Калужской провинциальной канцелярии. С тех пор они повторяются без критики Зуевым в “Описании Калужского наместничества” и в работах исследователей местной истории. Все эти источники говорят что Калуга первоначально была на месте теперешнего села Калужки в 7 верстах от Калуги; отсюда город по неизвестным причинам был перенесен на 6 в. ниже к устью речки Калужки при впадении ее в Оку где имеется как и в первом месте большое Городище — со следами земляного вала — около 170 с. В пользу этого мнения можно привести и свидетельство писцовых книг по Калужскому уезду первой четверти XVII в. где оба названные места именуются “старыми городищами” — но трудно сказать были ли это городища Калуги... Полагают что моровое поветрие 1386 1419 г. а может бить и другая причина — нахождение при большой дороге и грабежи неприятелей — заставили жителей при Василии I или II снова перебираться на новое место — на этот раз на берег р. Яченки в полуверсте от того места где стоит Калуга теперь. Именно при Калужском князе Семене Ивановиче она находилась там где теперь Семеоново городище на котором по преданию стоял дворец этого князя. Наконец исподволь в течение XVI в. началось и совершилось переселение жителей на нынешнее место постепенно и незаметно так как сведений о разорении Калуги на прежнем месте не имеется. Мы не можем сказать так ли именно шла начальная история города как изложено выше на основании местных исследований во всяком случае уже несомненно что ко времени самозванцев Калуга стояла уже на теперешнем месте т. е. на левом берегу Оки между ручьями Березуйским и Жировским.

Первые исторические сведения относятся к Калуге когда она была уже на Яченке. Будучи отдана в 1389 г. кн. Андрею Дмитриевичу Можайскому она перешла от него к его сыновьям Ивану и Михаилу при которых в 1445 г. на нее напали литовцы и взяли с нее окуп. В княжение Ивана III она отошла к Московскому княжеству и была в 1465 г. отдана вместе с Тарусою Евфимию бывшему епископу Брянскому и Черниговскому переехавшему в Московское княжество от притеснений католиков.

В 1505 г. Калуга впервые является самостоятельным княжеским городом который получил себе в удел кн. Семен Иванович. Он родился в 1487 г. и ему было 18 лет когда он поселился в Калуге. Его дворец со службами по преданию стоял там где теперь на берегу Яченки находятся ямы близ кирпичного завода принадлежащего Курнышеву. В 1511 г. кн. Семен почему-то хотел бежать в Литву но об этом узнал в. кн. Василий III который велел ему явиться в Москву. Предугадывая что ему готовится там Симеон стал просить через митрополита старшего брата о помиловании. К его просьбе присоединились и другие братья и Василий простил его но при этом переменил у него всех бояр и детей боярских так как по-видимому замысел князя не обошелся без их участия.

В следующем 1512 г. в мае кн. Симеон оборонил Калугу от Крымских татар (“агарян”) которые под предводительством двух сыновей Менгли-Гирея опустошили окрестности Белева Алексина Воротынска и напали между прочим и на Калугу. В житии пр. Лаврентия повествуется что князь бился с татарами с насада (судно) на Оке и одержал над ними победу благодаря помощи прав. Лаврентия.3

Через 6 лет после этого события в 1518 г. кн. Симеон умер и был погребен в Архангельском соборе (в Москве) между удельными князьями а Калуга отошла в полное распоряжение Москвы. С этого времени она часто видит у себя вооруженные силы. Будучи удобным пограничным пунктом на Оке она являлась видным стратегическим центром откуда можно было руководить обороной против крымских татар и преграждать им путь через Оку. С военной же силой и без нее Калуга принимала у себя и Ивана Грозного. В первый раз царь посетил ее в 1563 г. “В 9 день мая царь и в. кн. Иоанн Васильевич читаем в документах поехал на Оболенск в Калугу в Перемышль в Козельск в Воротынск и по своим дворцовым селам в тех городах”. Возможно что он был в Калуге и в 1566 г. когда ездил в Белев. Наконец в 1576 г. он приехал стоя во главе войск так как Калугу тревожили Крымские татары. Они перестали беспокоить ее с того момента как калужский воевода Безнин разбил их в 1587 г. и особенно в 1595 г. около Воротынска.

Несмотря на то что Калуга была пограничным опасным пунктом несмотря на то что в 1578 г. Стефан Баторий король польский требует у Москвы возвращения Калуги как старинного владения Литвы — Московское правительство считает ее по-видимому крепким и надежным своим городом. Именно в царствование Грозного в ней без боязни держали 17 лет (до 1572 г.) в плену крымского посла Яна Болдыя. В свою очередь Борис Годунов не опасается отдать ее в 1600 г. злополучному шведскому царевичу Густаву сыну короля Эрика; впрочем через год его перевели в Углич.

В XVI в. Калуга была не только военным пунктом. Герберштейн сообщает что она вела торговлю красивой деревянной посудой с Москвой и Литвой. Есть также сведение что в 1515 г. Тверской епископ послал патриарху Константинопольскому в подарок между прочим три става (поставца) калужских. Но разумеется как производство так и торговля были слабы ввиду военных опасностей.

1. По словам Ханыкова, в Сибири калугою называют рыбу, ловимую в Амуре, весом от 9 до 50 пуд. Не значит ли Калуга — “рыбная река”?

2. В настоящее время датой основания города Калуги считается 1371 г., по первому упоминанию о городе в письменном источнике — Грамоте литовского князя Ольгерда Гедиминовича Константинопольскому Патриарху Филофею с жалобой на Митрополита Киевского и Всея Руси Алексея за взятие у него городов, в том числе и Калуги. См. Памятники древнерусского канонического права. Ч. I.— Спб., 1880. С. 136—140.

3. Это событие, между прочим, воспето Степановым в “Предании о Калуге”, напечатанном во II-й части “Калужских вечеров”. М., 1825.


СМУТНОЕ ВРЕМЯ И XVII ВЕК

Большое значение и печальную известность приобретает Калуга в смутное время. Она была в это время сильным укрепленным пунктом. Со времени Годунова в ней был большой деревянный острог внутри которого помещалось пять храмов — Покровский Архангельский Егорьевский за лавками Богоявленский и Рождественский (Никитский?). Город делился на 6 сотен и дворов в нем вместе со слободами было свыше 600.

Когда появился первый самозванец калужане в числе других городов стали на его сторону. Естественно что у них нашел себе в 1606 г. радушный прием и Болотников. С ним пришло и село в Калуге всяких людей огненного боя больше 10 тыс. человек. Жители обещали содержать его в течение года. Болотников еще укрепил Калугу — обнес ее тыном и двойным рвом. Осаждать Болотникова в Калуге пришел кн. Ив. Ив. Шуйский. Он несколько раз ходил на приступ но поделать ничего не мог. Шуйского сменили другие воеводы которые пытались поджечь Калужский острог. С этой целью они рубили лес и делали деревянную гору которую они хотели класть так чтоб она становилась все ближе и ближе к острогу; затем воспользовавшись погодой когда ветер будет дуть на Калугу они рассчитывали зажечь весь древесный материал и таким образом спалить и острог. Но Болотников предупредил воевод; он сделал вылазку и сам сжег деревянную гору когда она была еще далеко от острога. Неудачная осада начатая 30 декабря 1606 г. тянулась всю зиму несмотря на то что среди осажденных был “голод великий” и они ели лошадей. Не помог делу и немец Фидлер который взялся было “извести” Болотникова ядом за 1 тыс. руб. Пробравшись в острог Фидлер сообщил ему о своем уговоре и остался у Болотникова. Осада была снята 2-го мая 1607 года когда кн. Телятевский (сообщник Болотникова) разбил отряд посланный против него осаждающими Калугу воеводами а Болотников снова взорвал всю груду дров дровяного вала который двигали против него воеводы. Эта неудача царских воевод по словам Степенной книги увеличила силы мятежников 15-ю тысячами перебежчиков так что Болотников теперь свободно мог пройти к Туле. Уходя он освободил колодников и оставил калужанам атамана Скотницкого который также удачно отражал войска Шуйского пытавшегося овладеть Калугой.

Скотницкому суждено было погибнуть в Оке в которой его утопили по приказанию Лжедмитрия II тоже находившегося в хороших отношениях с калужанами. Когда тушинский вор еще подвигался к Москве Калуга признала его царем и дала ему присягу. И впредь она служила этому авантюристу верой и правдой так что в глазах тушинцев она считалась самым надежным местом куда они отправляли для береженья своих жен и детей. А так как Калуга была в прямом общении с казацким югом и обладала сильной крепостью являясь таким образом очень выгодным стратегическим пунктом для вора то естественно что Лжедмитрий II решил засесть в Калуге когда дела его под Москвой стали совсем плохи.

По словам Буссова Тушинский вор бежал из своего лагеря в Тушине переодевшись в крестьянское платье на навозных санях в ночь 29 декабря 1609 г. вместе с шутом Кошелевым. Вероятно 1 января он уже добрался до Калуги. Он остановился в подгородном Лаврентьевском монастыре и отправил в Калугу монахов с таким извещением: “поганый король неоднократно требовал от меня страны Северской называя оную вместе с Смоленском своею собственностью но как я не хотел исполнить сего требования опасаясь чтобы не укоренилась там вера поганая то Сигизмунд замыслил погубить меня и уже успел как я известился склонить на свою сторону полководца моего Рожинского и всех поляков в стане моем находящихся.К вам калужане я обращаю слово: отвечайте хотите ли быть мне верны? Если вы согласны служить мне я приеду к вам и надеюся с помощью св. Николая при усердии многих городов мне присягнувших отмстить не только Шуйскому но и коварным полякам. В случае же крайности готов умереть с вами за веру православную: не дадим только торжествовать ереси; не уступим королю ни двора ни кола а тем менее города или княжества!”

Эта речь очень полюбилась мятежным калужанам. Они явились в монастырь к самозванцу с хлебом-солью проводили его с торжеством в город дали ему дом Скотницкого и снабдили его всем нужным: одеждами конями винами съестными припасами. Лжедмитрий окружил себя царскою пышностью учредил для себя новый двор и современники называли его калужским вором и цариком.

Когда местопребывание вора сделалось известным к нему потянул из Тушина разный сброд с атаманом Митькой Беззубцевым во главе а потом кн. Шаховской так что самозванец снова был в состоянии предпринимать разные военные действия. Во все места где только были его приверженцы Лжедмитрий разослал повеления истреблять поляков при всяком удобном случае. Воззвание его не осталось пустым звуком но пострадали только не поляки а несколько сот немецких купцов везших разные дорогие колониальные товары которые все были пограблены и привезены в Калугу.

В середине января прискакала переодетая в мужской костюм Марина. “Приезд “царицы” произвел радость неизъяснимую”...

Вор продержался в Калуге около года и закончил свою бурную карьеру бесславной смертыо 11 декабря 1610 г. Современники об этом событии рассказывают так. В числе сторонников Лжедмитрия был Касимовский хан который после бегства вора из Тушина поехал под Смоленск а сын его очень дружный с самозванцем бежал к нему в Калугу. Стосковавшийся отец которому у короля очень понравилось приехал в Калугу повидаться с сыном и кстати увезти его с собою. Но сын передал вору интимный разговор с отцом и Лжедмитрий с двумя приятелями собственноручно тайно убил старика а тело бросил в воду. Татарам же которых при воре было немало объявил что старик Урмамет хотел его убить и куда-то бежал и скрылся. Но друг убитого крещеный татарин князь Петр Урусов (Ерусланов Бэра) догадался в чем дело и упрекнул самозванца в глаза этим убийством. (Бэр Буссов рассказывает несколько иначе). Урусова за это посадили в тюрьму но так как он был человек нужный то через некоторое время его выпустили. A 11 декабря он убил самозванца.

В этот день Лжедмитрий “выезжал гулять на поле на речке на Яченке (на охоту) и с ним ездили гулять русские люди да Юртовские татарове”. “Как скоро Лжедимитрий отъехал от города около 1/4 в. кн. Петр поравнявшись с ним прострелил его насквозь; потом отрубил ему голову промолвив при этом: “я научу тебя топить ханов и сажать в темницу князей которые служили тебе верно негодный обманщик”! (Бэр). Шут же Кошелев и два боярина не желая быть свидетелями сего печального зрелища ударили по лошадям и не оглядываясь прискакали в Калугу. По другому источнику прискакали и татары и все “учали говорить всем людям вслух: вор де побежал а иные говорили что вора убил юртовский татарин. И на то смотря зазвонили в сплошные колокола (набат); а дворяне и дети боярские и посадские и всякие люди не поняв тому веры ездили того воровского дела смотреть; а они Черныш и Ян ездили с ними же и того вора видели они за речкою за Яченкою на горе у креста лежит убит голова отсечена прочь да на правой руке сечен саблей”. (А. Арх. К. т. II № 317). Калужане взяли сии бренные останки и привезли их в крепость здесь их обмыли и приставив голову к трупу положили на столе на показ всему народу. Рассказывают что Марина пришла в большое отчаяние при вести о гибели второго супруга и с факелом в руках кое-как одетая металась по острогу с воплями призывая ко мщению. Смерть самозванца вызвала татарский погром. Уже казаки убедившись в насильственной смерти вора ринулись в слободу где стояли “юртовские татарове” не успевшие заблаговременно уйти с другими и убили многих лучших мурз а дворы их разграбили. Вопли же Марины обострили злобу. Бэр рассказывает что “несчастных татар гоняли из улицы в улицу хуже чем зайцев в поле дубинами и саблями пока их всех перебили” (до 200 человек). Через несколько дней1 калужане похоронили своего царька с приличными обрядами “в Калужской дворцовой церкви” (Бэр) то есть в Троицком соборе который находился в остроге. Марина скоро передалась Заруцкому. В Калуге же главным человеком сделался кн. Дмитрий Трубецкой.

Между тем чрез две недели после смерти Лжедмитрия под Калугой уже стоял Сапега и требовал сдачи. Калужане сделали вылазку после которой Сапега узнал что Калуга будет целовать крест Владиславу почему 31 декабря отступил от Калуги. Действительно калужане дали знать в Москву боярской думе что перешли на ее сторону. Из Москвы командировали было в Калугу кн. Ю.Н. Трубецкого привести калужских сидельцев к присяге королевичу но он не поладил со своим двоюродным братом кн. Д.Т. Трубецким и от “него убежал к Москве убегом”. А Дм.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 27