«Бог помочь вам!..»

Рефераты по музыке » «Бог помочь вам!..»

Стихотворение А. С. Пушкина «19 октября 1827» и трактовка его смысла в музыке А. С. Даргомыжского

Г. И. Ганзбург

1. Пушкинистика музыковедение и либреттология

Если просмотреть собиравшиеся годами на книжной полке труды музыкальной пушкинианы мы увидим что к этой области относятся специально лишь немногочисленные книги и статьи музыковедов но зато — многие и многие сочинения композиторов. Есть среди них такие что сродни стихам Пушкина — музыкальные тексты нерукотворной художественной точности. В их числе — сильнейшие русские оперы начиная от «Руслана и Людмилы» М.И.Глинки и включая «Русалку» и «Каменного гостя» А.С.Даргомыжского «Бориса Годунова» М.П.Мусоргского «Евгения Онегина» «Мазепу» «Пиковую даму» П.И.Чайковского «Моцарта и Сальери» «Сказку о царе Салтане» и «Золотого петушка» Н.А.Римского-Корсакова «Алеко» и «Скупого рыцаря» С.В.Рахманинова «Мавру» И.Ф.Стравинского... Всё что написано музыковедами для лучшего понимания этих опер а также романсов кантат и произведений других жанров прикосновенных к пушкинскому слову — относится одновременно и к пушкинистике и к музыковедению.

Пушкинистика — наука весьма специфичная по своей разветвленности и пестроте не знающая аналогов. Стремлением ко всеохватности и некоторыми другими чертами она похожа на богословие. Поскольку в ее объекте изучения — в поэзии Пушкина — как в священном тексте уже второй век ничего не меняется (и не будет меняться) эта наука жива бесконечным разнообразием толкований и динамична благодаря несхожести интерпретаций изучаемого текста. То же свойственно некоторым отраслям музыковедения.

Согласно Гете цель науки — сделать природу понятной всем[1] [1] . Применительно к нашей теме это должно звучать так: цель музыковедения — сделать музыку понятной всем а цель пушкинистики — сделать произведения Пушкина понятными всем. Задача каждой из этих наук многократно усложняется когда их объектом становится синтетическое произведение где литературный и музыкальный тексты действуют совместно в составе единой композиции.

Пушкинистика — комплексная наука о Пушкине (и не только наука но весьма широкая специфическая сфера мысли где явлены в слове лучшие умственные силы всех племен знающих по‑русски). Бытует мнение что комплексность позволяет адекватно изучать связи творчества поэта с музыкальным искусством. Можно услышать даже выражение «музыкальная пушкинистика» против которого приходится решительно возражать поскольку наука о Пушкине не может быть музыкальной скульптурной и т. п. Музыкальной бывает пушкиниана (коллекция всего что имеет отношение к Пушкину) а пушкинистика может быть музыковедческой. Такая область знания существует и представлена многочисленными публикациями. Начиналась музыковедческая пушкинистика столетие назад когда были напечатаны работы М.М.Иванова «Пушкин в музыке» (Спб. 1899) и С.К.Булича «Пушкин и русская музыка» (СПб. 1900). Впоследствии появилялись всё новые публикации этапными стали книги: И.Эйгес «Музыка в жизни и творчестве Пушкина» (1937) В.Яковлев «Пушкин и музыка» (1949) А.Глумов «Музыкальный мир Пушкина» (1950).

Однако музыковедческая пушкинистика эффективна лишь до тех пор пока исследование касается музыки в жизни Пушкина и высказываний Пушкина о музыкальном искусстве.

Но что произойдет когда стихи непосредственно соприкоснутся с музыкой? Может и ничего не произойти (если органичное их соединение не удалось) а может случиться нечто принципиально подобное термоядерному синтезу — с выходом энергии неотвратимой проникающей силы. Понимание того что именно происходит с пушкинским текстом при соединении его с мелодией и другими элементами музыкальной ткани требует применения не филологического и не музыковедческого а специального аналитического аппарата которым располагает особая научная дисциплина — либреттология.

Что такое либреттология?

Либреттология — наука о словесном компоненте музыкального произведения[2] [2] .

Основной термин этой дисциплины — либретто — трактуется расширительно. Либретто (итал.: книжечка) традиционно принято понимать как текст оперы оперетты или сценарий балета. Реже обозначают этим термином текст оратории в единичных случаях — текст музыкальных произведений иных жанров. Например Т.Н.Ливанова с осторожностью применяла этот термин по отношению к пассионам И.С.Баха (заключая при этом слово «либретто» в кавычки)[3] [3] . Л.Г.Ковнацкая тот же термин употребила для обозначения литературной основы вокального цикла. Она пишет: «Пирс [...] составил оригинальное «либретто» вокального цикла на стихи и пословицы Блейка»[4] [4].

Как видим практика словоупотребления такова что первоначальный смысл термина либретто (словесный текст оперы) имеет тенденцию к расширению. Такое расширение логически оправдано поскольку позволяет обозначать общим термином все вокальные тексты независимо от жанра относя их тем самым к одному классу явлений. В дальнейшем изложении мы будем иметь в виду под термином либретто — всякий литературный (словесный) текст который во взаимодействии с музыкой образует художественное целое. Сюда относятся словесные тексты опер оперетт мюзиклов ораторий кантат хоров романсов песен вокальных циклов мелодекламаций. Иными словами либретто — вербальный компонент синтетического литературно-музыкального произведения.

Выделение либреттологии в особую дисциплину обусловлено тем что между музыковедческими науками с одной стороны и филологическими с другой образовалась как бы «ничейная» зона: музыковеды считают специальное изучение проблем связанных с либретто компетенцией филологов а филологи — компетенцией музыковедов. Те и другие бросают на эту область «косые взгляды» со стороны то музыковедения то литературоведения. И подобно изображению у края объектива наблюдаемая ими картина искажается. Если же направить и сфокусировать научный «объектив» прямо на эту область искусства то увиденное окажется существенно иным.

В центре внимания либреттологии — не слово и не музыка а пограничье между ними зона прилегания взаимосцепления взаимопроникновения. При таком подходе исследователь занимается одновременно и интонацией мелодией гармонией полифонией (то есть всем тем что изучает музыковедение) и фонетикой синтаксисом стихосложением строфикой (то есть многими из тех аспектов которые изучает филология).

Пушкинский текст в составе музыкального произведения любого жанра должен рассматриваться как либретто. Это означает что в определенных случаях пушкинистика и либреттология являются смежными науками.

Как соотносятся либреттология и пушкинистика? По объему знаний эти дисциплины сопоставлять сложно. Либреттология — наука молодая она лишь после 1976 года стала обретать самостоятельный статус. Пушкинистике — около полутора столетий сложились специальные научные институты отделы кафедры есть множество специалистов изданы тысячи книг и статей. Казалось бы пушкинистика старше и мощнее либреттологии. Но это не совсем так. Взаимодействие слова и музыки стали изучать задолго до рождения А.С.Пушкина накоплено море литературы по этой проблематике. С такой точки зрения существовавшая долгое время de facto (до обретения самостоятельного статуса) либреттология намного старше и мощнее пушкинистики.

Выбор изучаемых либреттологией объектов не совпадает полностью ни с музыковедческим ни с литературоведческим. Творчество каждого композитора интересует либреттологию в той степени в какой музыка этого композитора связана со словом. Центральные фигуры для либреттологии — те композиторы в чьем наследии синтетические жанры составляют ядро а второстепенные — те в чьем наследии эти жанры образуют периферию. Например Ф.Шуберт и Ф.Шопен — фигуры в музыкальном процессе равновеликие но для либреттологии Шуберт — фигура первой величины а Шопен — не первой.

Так же избирательно либреттология относится и к литераторам. Творчеством того или иного писателя либреттология интересуется в той степени в какой тексты этого писателя работают (или могут работать) в составе синтетических литературно-музыкальных произведений. Понятно что поэзия Пушкина — один из самых значительных объектов внимания либреттологии.

Пушкинистика дает либреттологии необходимый материал: знания добытые при анализе пушкинских текстов. В свою очередь либреттология может давать пушкинистике такие знания об этих текстах и такие их интерпретации которые иными методами не могут быть получены. Такой взаимообмен данными естественно делает либреттологию и пушкинистику смежными науками.

Существует и определенная типологическая схожесть между этими областями знания. Филология — комплекс наук в число которых входит пушкинистика. Сама же пушкинистика — комплексная наука оперирующая инструментарием разных наук. То же самое можно сказать и о либреттологии: музыкознание как комплекс наук включает ее в свой состав сама же либреттология — комплексная наука.

Предмет изучения — смысл

Исследование текста с позиций либреттологии бывает необходимым для понимания смысловой структуры синтетического литературно-музыкального произведения. Смысл — истинно либреттологический объект поскольку возникает «на стыке» слова и музыки как их общий элемент. Словесный текст (либретто) и музыка — два смыслообразующих фактора а смысл целого создается как результат их сложного взаимодействия. В определенных случаях собственно музыкальный компонент произведения не поддается пониманию отдельно от осмысления вербального компонента. (В предельно категоричной форме эту истину сформулировал Роберт Шуман: «Музыкальный звук есть вообще перевоплощенное слово».[5] [5] В другом высказывании он дал понять что музыка «как бы пребывает между речью и мыслью»[6] [6].) Этим можно объяснить почему иногда анализ музыкального компонента синтетического произведения приближает исследователя к осознанию смысла словесно-поэтической составляющей.

Таким образом мы в своих рассуждениях подошли к самому захватывающему (и загадочному) моменту во взаимодействии искусств: к таинству возникновения смысла «на стыке» словесного и музыкального творчества. Настоящая статья посвящена исследованию сложного случая взаимодействия поэзии и музыки — в романсе А.С.Даргомыжского «Бог помочь вам!..» на стихи А.С.Пушкина.

2. Стихотворение А. С. Пушкина "19 октября 1827"

Известно что стихотворение сочинено к годовщине основания Царскосельского Лицея и в авторском чтении на собрании лицеистов оно было воспринято как спонтанная импровизация. Е.А.Энгельгардт: «Пушкин [...] на лицейской сходке [...] сделал экспромт который так мил что я в прозаической своей памяти сохранил его [...]»[7] [7]. Однако глубокая продуманность композиции отточенность формы и наличие разночтений между ранними списками и окончательной редакцией говорят о тщательной подготовленности этого «экспромта» и о длительном целенаправленном его совершенствовании. Обратимся к тексту.

Бог помочь вам друзья мои

В заботах жизни царской службы

И на пирах разгульной дружбы

И в сладких таинствах любви!

Бог помочь вам друзья мои

И в бурях и в житейском горе

В краю чужом в пустынном море

И в мрачных пропастях земли!

Текст содержит благословение и перечень ситуаций в которых человеку нужна Божья помощь. Перечень этот дан в строго систематизированном виде.

В первой строфе названы благоприятные ситуации в порядке нарастания их субъективной значимости. Продвижение в карьере («царская служба») лучше и важнее чем просто повседневная рутина («заботы жизни») дружеские пиры на ценностной шкале выше карьеры а любовь занимает максимально высокое положение.

Во второй строфе ситуации выстроены в порядке возрастания их неблагоприятного отрицательного значения: после абстрактно-неопределенного («бури») — следует «житейское горе» потом хуже — изгнание еще хуже — одиночество среди враждебных стихий и наконец наихудшее: «мрачны пропасти земли» что надо понимать как могилы где собственно и не остается ничего другого как уповать на помощь Бога.

Концентричность структуры содержания

Смысловыми парами симметрично расположенными по обе стороны воображаемой центральной линии (оси симметрии) являются:

1) жизненные заботы — житейские бури;

2) продвижение по службе — житейское горе;

3) круг друзей — чужбина;

4) любовь — одиночество;

и наконец 5) «мрачны пропасти земли» — единственный смысловой элемент не имеющий противоположного (парного) понятия на позитивной половине шкалы.

Появление пятого непарного элемента перегружает негативную сторону шкалы как бы смещая центр тяжести делает смысловую конструкцию асимметричной и опрокидывает ее в семантически-неведомые «мрачны пропасти» потустороннего мира выходящие за грань рационально-познаваемого. (В конце возникает то сложное психологическое состояние или даже своего рода ощущение культивируемое в искусстве романтиков которое можно определить как трепет в предчувствии потустороннего.[8] [8])

Пушкин здесь уклоняется от использования ожидаемой оппозиции «любовь — смерть» и выстраивает принципиально иную оппозицию. Логика ее в том что смерть противопоставлена не одному какому-либо этапу жизненного цикла будь то «сладки таинства любви» или что-то другое а всей человеческой жизни в целом. Поэтому в семантическом плане первые семь строк (из которых две — 1-я и 4-я — содержат формулу благословения а остальные пять — перечень жизненных коллизий) — уравновешиваются всего одной последней строкой где высказана надежда на помощь Бога после смерти. Наоборот в композиционном плане (два четверостишия) и в фонетическом плане (созвучие 4-й и 8-й строк) — существует строгое равновесие структурное соответствие между двумя строфами двумя половинами стихотворения как это бывает в пространственных искусствах при соблюдении принципа центральной симметрии (идеальная правильность конструкции воспринимается как «алмазная прочность» формы). Балансирование между симметрией и асимметрией игра звуковыми и смысловыми оттенками словесной ткани — порождают здесь то свойство стихов которому нет названия и чтобы его передать нам остается только воспользоваться выражением А.Ф.Лосева сказавшего о переживании поэзии Платоном: поэзия — «легкий ветерок красоты».[9] [9]

Толкование последней строки

Относительно смысла заключительной строки стихотворения в литературе утвердилась трактовка приписывающая фразе «в мрачных пропастях земли» конкретный злободневно-политический подтекст (как и всему восьмистишию в целом). Каждую сентенцию комментаторы относят к какому-то одному из лицеистов жизненные обстоятельства которого в 1827 году соответствовали содержанию той или иной строки стихотворения. (Так например в качестве адресата 7‑й строки — «в пустынном море» —называют Ф.Ф.Матюшкина находившегося в то время в кругосветном плаваньи[10] [10] .) Особо настойчиво многие авторы подчеркивают персональную адресованность последней 8-й строки. Под мрачными пропастями земли принято понимать сибирские рудники в которых работали осужденные на каторгу декабристы из числа лицейских соучеников Пушкина (таковыми называют И.И.Пущина и В.К.Кюхельбекера).

В этой трактовке пушкиноведы проявили удручающее единомыслие. Сравним что пишут о стихотворении «19 октября 1827» (и специально о его последней строке) разные авторы.

Ю.Г.Оксман и М.А.Цявловский: «[...] в последнем стихе имеются в виду лицейские товарищи Пушкина приговоренные к каторжным работам декабристы И.И.Пущин и В.К.Кюхельбекер»[11] [11]; И.И.Замотин: «В стихотворении «19 октября 1827 г.» [...] Пушкин обращаясь с приветом к своим товарищам по Лицею разбросанным по разным местам и переживающим неодинаковую участь вспоминает и декабристов его лицейского выпуска томящихся на каторге в далекой Сибири»[12] [12] ; Э.Э.Найдич: «Стихотворение Пушкина «19 октября 1827» [...] в последней своей строке содержит привет его товарищам-декабристам находившимся в сибирской ссылке»[13] [13] ; Б.Мейлах: «В написанном к лицейской годовщине стихотворении «19 октября 1827» вспоминаются друзья находившиеся на каторге — «в мрачных пропастях земли»»[14] [14]; В.Г.Костин: «В двух четверостишиях дана яркая характеристика того положения в котором находились друзья по лицею в годы реакции. Здесь сказано и о тех в судьбе которых ничего не изменилось: они находились в обычных «заботах жизни царской службы»; и о тех которые за свою революционную деятельность были жестоко наказаны томились в застенках и каторжных рудниках — «в мрачных пропастях земли». К последним относились декабристы Пущин и Кюхельбекер.»[15] [15]; Д.Благой: «[…]стихотворение «19 октября 1827» заканчивающееся в прямой перекличке с посланием в Сибирь новым задушевным приветом тем друзьям-декабристам кто томится «в мрачных пропастях земли»»[16] [16]; Я.Л.Левкович: «[...] к каждой строке стихотворения может быть дан реальный комментарий. «В краю чужом» (в первоначальном варианте «в стране чужой») в это время были Ломоносов и Горчаков в «пустынном море» — Матюшкин который осенью 1827 г. завершил кругосветное плавание на шлюпе «Кроткий» «в мрачных пропастях земли» — Пущин и Кюхельбекер»[17] [17]; И.Ю.Юрьева: «[...]этой стихотворной молитвы за друзей-лицеистов среди которых были и декабристы заточенные «в мрачных пропастях земли»».[18] [18]

Однако то что Пушкин был другом своих друзей еще не значит что он как поэт не мог иметь замыслов и идей не связанных со злобой дня. Художественные намерения философские мысли религиозные чувства наконец особенности поэтической техники — не обязательно увязывать с жизненными обстоятельствами декабристов или иных лиц из окружения Пушкина. Как заметил М.Ф.Мурьянов «биографические обстоятельства возникновения текста — это еще далеко не его объяснение»[19] [19].

В действительности Пушкин в этом стихотворении перечисляет не разные жизненные пути его друзей-лицеистов а светлые и темные фазы составляющие полный цикл человеческого бытия вообще. Важно понять что у каждой из строк этого текста не разные адресаты (как если бы например вторая строка посвящалась успешному карьеристу четвертая — счастливому влюбленному седьмая — неудачливому мореплавателю) а все строки вместе относятся к одному и тому же человеку который в течение своей жизни поочередно пройдет через все эти состояния и самое последнее из них он переживет в минуту смерти удаляясь в «мрачны пропасти земли».

Страницы: 1 2