Политическая метафора в СМИ: функции сообщения и воздействия

Рефераты по издательскому делу и полиграфии » Политическая метафора в СМИ: функции сообщения и воздействия

Введение

Любое осмысленное высказывание имеет своей целью воздействовать на реципиента. Данная цель пожалуй не всегда осознаваема субъектом речи но не в случаях создания публичного письменного текста. Пресса всегда является орудием воздействия на читателя а следовательно - на "общественное мнение" и политическую ситуацию. Даже самые "безобидные" "жёлтые" листки пишущие о сексе "чудесах" и преступлениях и печатающие на своих страницах кроссворды и анекдоты имеют своей целью то или иное воздействие на читающего. Результатом такого воздействия может быть смех сексуальное возбуждение встревоженность успокоенность или равнодушие и прочие эмоциональные состояния. Когда же речь идёт о прессе "серьёзной" т.е. о таких изданиях среди интересов которых преобладают политика социология экономика бизнес статистика культура и тому подобные сферы то направленное воздействие на читателя (являющегося одновременно избирателем покупателем и т.п.) в плане формирования его политических пристрастий и покупательского спроса - это одна из основных их целей.

Вопрос о сущности речевого воздействия трудно отнести к числу малоразработанных: вероятно отсчет следует вести от античных времен и аристотелевской концепции риторики. Традиция изучения ораторской речи имеющая многовековую историю претерпела значительные изменения во второй половине XX века: классический подход к изучению ораторских текстов (при котором чаще всего объектом исследования являлось судебное красноречие) был значительно расширен за счет идей почерпнутых из смежных дисциплин: социологии психологии кибернетики политологии.

Основным стимулом интенсификации исследований в области речевого воздействия в настоящее время являются прагматические задачи. В общем виде их можно обозначить как проблему оптимизации речевого воздействия. Актуальность этой проблемы не требует специальных доказательств ввиду ее очевидности: даже беглый взгляд на книжный прилавок где непременно присутствует несколько бестселлеров - руководств по коммуникации и речевому воздействию на собеседника (Д. Карнеги Э. Шостром Э. Берн Евг. Клюев различные пособия по НЛП и т.д.) может служить аргументом в пользу того что социальный заказ существует.

Феномен речевого воздействия представляет собой многообразное явление поэтому описание тех или иных его аспектов предполагает экспликацию очерченных самим автором ограничений в проблематике. Так мы в данной работе попытаемся ограничиться рассмотрением политической метафоры в языке СМИ как неотъемлемого и яркого элемента системы технологий речевого воздействия. Именно язык СМИ берётся для исследования потому что политическая метафора и вообще технологии речевого воздействия наиболее применяемы и эффективны именно в языке СМИ. Безусловно СМИ не являются исключительной сферой применения политической метафоры - она функционирует и в бытовых разговорах и в анекдотах и в деловой речи но по количеству единовременных реципиентов того или иного вида речевого воздействия СМИ (особенно телевидение радио и - с недавних пор - интернет-издания) оставляют далеко позади любые другие области функционирования информации. Заметим что и те же политические анекдоты сегодня не в последнюю очередь продуцируются и распространяются именно средствами массовой информации. СМИ сегодня основной (и эффективнейший!) инструмент маркетинговых и политических манипуляций. Политической манипуляцией называется специфический вид речевого воздействия имеющий целью внедрение в сознание под видом объективной информации неявного но желательного для тех или иных политических групп содержания таким образом чтобы у реципиента формировалось на основе данного содержания мнение максимально близкое к требуемому. В области разработки технологий политической манипуляции сегодня трудится огромное количество человек: психологи лингвисты специалисты по маркетингу журналисты художники дизайнеры литераторы имиджмейкеры стилисты медики кибернетики и т.д. Технологии речевого воздействия в СМИ сегодня разработаны настолько что могут реально и существенно влиять на поведение масс на исход выборов на популярность того или иного продукта политика или политического проекта вообще публичного деятеля и т.д. Не зря журналистику сегодня называют "четвёртой властью" (кстати тоже политическая метафора). Дальнейшему изучению технологий политической метафоры как речевого воздействия посвящена наша работа.

Попытаемся обосновать актуальность исследования именно метафоры.

Среди приёмов политического воздействия политической манипуляции в средствах массовой информации применяются и другие часто не менее действенные: публикация статистических данных относящихся к деятельности того или иного субъекта политической деятельности (политика политической партии организации государства и т.д.); "тенденциозная" (например выборочная) демонстрация действий политического субъекта последсвий этой деятельности или реалий с этой деятельностью тем или иным образом связанных без словесного комментария (определенным образом подобранные фотографии или видеоряд); изложение предпочтительной точки зрения на тот или иной вопрос (политической или экономической программы плана действий группы оценок) и т.д.

Но статистические материалы часто бывают непонятны без комментария специалиста да и трудны для более или менее полного и подробного воспроизведения в дальнейших обсуждениях в бытовых беседах в семейных и прочих разговорах диалогах где любая точка зрения "вызревает" сверяется с точкой зрения принятой людьми чья позиция чьё мнение по той или иной причине релевантно для конкретного читателя избирателя покупателя. Комментарий же к публикации статистических данных подытоживающий их выражающий чью-то точку зрения вполне может содержать и часто содержит метафоры которые собственно и запоминаются и становятся впоследствии предметом цитирования воспроизведения обсуждения т.е. реальным инструментом политического воздействия.

Подборки визуальных материалов редко даются без словесного комментария. В случае наличия комментария подписи справедливо то же утверждение что и для статистических материалов. В противном случае метафора может содержаться в самом подборе материала и возникать в словесной форме в той или иной степени искажения по сравнению с задуманной предложившим видеоряд субъектом формулировкой в процессе дальнейшего функционирования предложенной информации т.е. всё в тех же обсуждениях и т.п. т.к. визуальную информацию человек может передать собеседнику преимущественно при помощи словсного описания. Проконтролировать подобный процесс довольно сложно а потому если только элементы визуального ряда не интерпретируемы более или менее однозначно в рамках господствующих среди предполагаемых реципиентов мифологий иконическая информация сопровождается словесной и часто - именно в форме метафоры.

Изложение политической или экономической программы в СМИ имеет также некоторые особенности. Объёмы подобных документов как правило не позволяют зачитать их по радио или телевидению причинами чего являются как дороговизна эфирного времени так и в большей даже степени затрудненность восприятия на слух длинных "не-драматических" отрезков речи абсолютным большинством людей. В газетах подобные документы как правило публикуются но в таком виде также не могут быть инструментом массового политического воздествия т.к. во-первых слишком мало людей приучено к чтению больших (а тем более не-развлекательных) текстов а во-вторых подобные документы часто изобилуют различной специальной терминологией что также затрудняет их восприятие массовым неподготовленным читателем. Чаще всего сторонник той или иной политической программы не имеет собственно о программе никакого понятия а составляет о ней представление по некоторой "квинтэссенции" выделенной специалистами по политическому маркетингу из данной программы и представленной в виде короткого и "яркого" высказывания - чаще всего - в виде всё той же метафоры.

Использование метафоры в речи политиком часто определяет его популярность в народе. Егор Тимурович Гайдар редко использует в своей речи художественную образность старается говорить максимально конкретно чётко научно. Рейтинг его популярности почти не поднимается над нулевым уровнем. Речь лидера КПРФ (Коммунистической партии Российской Федерации) Зюганова например - напротив - метафорична насковозь. И его рейтинг заметим гораздо выше. Тут можно возразить что рейтинг Зюганова - это рейтинг инерции наследство коммунистического прошлого страны но можно привести и другие примеры: межрегиональное движение "Единство" имеющее звучную аббревиатуру "МЕДВЕДЬ" (традиционное и лестное метафорическое обозначение русского народа) подкреплённую "медведистым" вторым номером по партийному списку чемпионом по греко-римской борьбе А. Карелиным но не имеющее совершенно никакой внятной политической и экономической программы легко берёт большинство мест в нижней палате федерального собрания. И эта история почти до пункта повторяет историю успеха другого аморфного с точки зрения экономических и политических целей образования со столь же метафорическим названием "Наш дом - Россия".

Всё сказанное и определяет полагаем актуальность исследования политической метафоры.

Целью данной работы мы полагаем рассмотрение политической метафоры как PR-приёма.

В рамках указанной цели явно выделяются следующие задачи:

1. выявление роли политической метафоры в различных речевых тактиках применяемых СМИ;

2. классификация видов политической метафоры и их распределение по степени преобладания в тех или иных речевых тактиках;

3. выявление внутренней структуры политической метафоры и построение схемы её функционирования.

Объект нашего исследования - политическая метафора в публичных текстах. Предмет - особенности структуры и функционирования политической метафоры.

В качестве рабочего материала для исследования мы предполагаем использовать преимущественно российские газеты последних лет как достаточно структурированное (заголовки преамбулы возможность выделения акцидентными шрифтами часто явно указанная партийная принадлежность издания и т.п.) и наиболее доступное для исследования средство массовой информации.

В качестве методологических основ нашего исследования мы предполагаем опираться на методы семиотики и теории речевых актов а также использовать различные дефиниции метафоры как коммуникативного средства языка.

Структура работы: работа состоит из введения двух глав и заключения.

Областью практического применения результатов нашей работы полагаем всё то же продуцирование политической метафоры в PR-технологиях но продуцирование более осознанное полагающееся более на чёткий расчет нежели на интуицию исходящее из наличествующего ясного представления о целях политической метафоры о её видах о степени её эффективности в различных ситуациях о её внутренней структуре и т.п. Т.е. потенциальными потребителями продуктов нашей работы являются специалисты обслуживающие политические интересы тех или иных социальных групп и лиц претендующих на то чтобы считаться их выразителями. Среди таких специалистов как уже говорилось выше могут оказаться прежде всего журналисты специалисты по политическому маркетингу но также и художники психологи и т.п. Политическая метафора является мощным инструментом воздействия на аудиторию а профессионал обязан владеть своим инструментом в совершенстве и знать его устройство. Именно в этом мы и постараемся помочь всем заинтересованным в данном вопросе.

Глава 1

ПОНЯТИЕ МЕТАФОРЫ И ЕЁ КЛАССИФИКАЦИЯ ПО КОНЦЕПТУАЛЬНЫМ ПОЛЯМ

§ 1.1 Определения метафоры и политической метафоры. Сферы функционирования метафоры

Для начала определимся с терминами.

Слово "метафора" из греческого - - пере - носить).

Наиболее общее определение метафоры - троп перенесение свойств одного предмета (явления) на другой на основании признака общего для обоих сопоставляемых членов (1). Такое определение даёт "Советский энциклопедический словарь" 1979-го года. Классический же словарь Михельсона "Русская мысль и речь" определяет метафору ещё проще: "Метафора - иносказание - в переносном смысле сказанное".

А. Ф. Лосев размышляя о живописной образности в литературе (Лосев 1991) расшифровывает понятие метафоры очень подробно - на фоне понятий "аллегория" и "олицетворение". По словам А.Ф. Лосева общей чертой метафоры и алллегории является их ярко выраженное противоположение индикаторной образности в языке. Индикаторная образность вовсе не фиксируется как таковая а существует в живой речи совершенно незаметно наряду с прочими прозаическими приёмами ровно ничем не выделяясь из обыденной словесности. В противоположность этому аллегорическая и метафорическая образность создаются автором намеренно и воспринимаются читателем сознательно с более или менее резким выделением из потока повседневной речи. Оба эти вида образности всегда так или иначе оцениваются. Они бывают характерными или для данного литературного жанра или для данного поэта или для данного периода его развития а иной раз может быть и для целого исторического периода или для какого-нибудь направления. Словом в противоположность образу-индикатору и аллегорическая и метафорическая образность есть определённого рода художественный образ намеренно создаваемый и оцениваемый и специально фиксируемый причём всегда художественно рефлексируемый.

При обращении к практической речи бросается в глаза неуместность метафоры её неудобство и даже недопустимость в целом ряде функциональных стилей. Так несмотря на семантическую ёмкость метафоры ей почти нет места в языке телеграмм текст которых сжимается отнюдь не за счёт метафоризации. Между тем в так называемом "телеграфном стиле" художественной прозы она появляется и нередко.

Не прибегают к метафоре в разных видах делового дискурса: в законах и военных приказах в уставах запретах и резолюциях постановлениях указах и наказах всевозможных требованиях правилах поведения и безопасности в циркулярах в инструкциях и медицинских рекомендациях программах и планах в судопроизводстве (приговорах частных определениях) экспертных заключениях аннотациях патентах и анкетах завещаниях присягах и обещаниях - словом во всём что должно неукоснительно соблюдаться выполняться и контролироваться а следовательно подлежит точному и однозначному пониманию. Приведенный перечень показывает что метафора несовместима с прескрептивной и комиссивной (относящейся к обязательствам) функциям речи. Естественно что метафора редко встречается и в вопросах представляющих собой требование о предписании (типа "Как пользоваться этим инструментом?") а также в вопросах имеющих своей целью получение информации.

Прескрипции и комиссивные акты соотносятся с действием и воздействием. Они предполагают не только выполнимость и выполнение но и возможность определить меру отступления от предписания и меру ответственности за отступление. Метафора этому препятствует. (Запомним это положение: мы ещё вернёмся к нему позже).

Метафора часто содержит точную и яркую характеристику лица. Это - приговор но не судебный. Так именно её и воспринимают. Никакие ссылки на классификационную ошибку не ослабляют силу метафоры. Иван Иванович Перерепенко когда его назвали гусаком тщетно ссылался на своё дворянство зафиксированное в метрической книге между тем как гусак "не может быть записан в метрической книге ибо гусак есть не человек а птица" (Гоголь). Бранные и оскорбительные слова (негодяй дурак и пр.) не пристают к человеку так прочно как метафорический образ: то что сам Иван Иванович назвал своего друга дурнем было тотчас забыто.

Метафора - вездесущий принцип языка. В обычной связной речи мы не встретим и трех предложений подряд в которых не было бы ме-тафоры. Даже в строгом языке точных наук можно обойтись без метафоры лишь ценой больших усилий: чтобы избежать метафор надо сперва их обнаружить. И кстати метафоры которых мы избегаем направляют наше мышление точно так же как и те которые мы употребляем.

Сфера политических языковых игр по идее должна быть бедна метафорами т.к. речь публичного политика в изрядной степени состоит из комиссивных актов (предвыборных обещаний и т.п.) степень последующего воплощения которых в реальность должна быть контролируема. Но как только центр тяжести переносится на эмоциональное воздействие что в политической жизни (из-за низкой политической экономической и т.п. грамотности электората) случается чрезвычайно часто запрет на метафору снимается. Так когда в речи ультиматум вырождается в угрозу имеющую своей целью устрашение он может быть выражен метафорически. Сфера выражения эмоций и эмоционального давления вносит как в обыденную так и в политическую речь элемент артистизма а вместе с ним и метафору.

Любой текст любое высказывание (будь это хоть мантры в буддийских "молитвенных колёсах") всегда подразумевает реципиента (акцептора) направлено на реципиента и предполагает реакцию реципиента. По словам Лотмана взаимоотношения текста и аудитории характеризуются взаимной активностью: текст стремится уподобить аудиторию себе навязать ей свою систему кодов аудитория отвечает ему тем же. Текст как бы включает в себя образ "своей" идеальной аудитории. Таким образом использование метафоры (как и любого другого тропа) зависит от структур кодов образующих семиотические личности автора и предполагаемого интерпретатора (читателя слушателя реципиента акцептора). Эти семиотические личности не идентичны и потому автор ориентируясь на реципиента перекодирует свою изначальную мысль в соответствии со своей интерпретацией системы кодов потенциального читателя. Наиболее точной с точки зрения ожидаемой реакции реципиента такая перекодировка оказывается если является адресной - когда автор достаточно хорошо представляет себе систему текстов мифов субкультуру традицию к которой принадлежит реципиент. Абсолютная точность такой перекодировки невозможна даже в случае личного письма хорошо знакомому человеку а в случае СМИ когда текст адресуется макрогруппам целым субкультурам - тем более. Но более или менее однозначные интерпретационные коды (тексты-посредники тексты-функции) традиции всё-таки присущи. Соприкасаясь с кодом автора коды традиции оживают актуализируя прежде скрытые смысловые потенции.

Одним словом коммуникативная задача метафоры (тропа) состоит в том чтобы донести значение кода А входящего в семиотическую систему коммуниканта X но "тёмного" для коммуниканта Y до коммуниканта Y при помощи кода B ясного для обоих коммуникантов и являющегося органичной частью семиотической системы Y (как частный случай X и Y могут быть внутренними подструктурами одной семиотической личности).

Заметим кстати что почти любое сообщение вообще редко бывает однозначно интерпретируемым использование же для сообщения несвойственного порождающей его системе кода (метафора) делает неожиданные для автора интерпретации ещё более возможными (особенно если учесть что адресация публикуемого текста весьма условна а его интерпретации не заканчиваются на первом интерпретаторе т.е.

Страницы: 1 2 3 4